«АПРЕЛЬСКИЕ ТЕЗИСЫ» - однажды, 100 лет спустя! ВСТАВАЙ СТРАНА ОГРОМНАЯ! ВСТАВАЙ НА СМЕРТНЫЙ БОЙ! ….. ПУСТЬ ЯРОСТЬ БЛАГОРОДНАЯ! ВСКИПАЕТ КАК ВОЛНА! ИДЁТ ВОЙНА НАРОДНАЯ, СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА!
ДОРОГИЕ и ЛЮБИМЫЕ МОИ РУССКО- ГОВОРЯЩИЕ И РУССКО-ДУМАЮШИЕ БРАТЬЯ И СЁСТРЫ!
ТОТАЛЬНАЯ и ВСЕОХВАТНАЯ ГЛОБАЛЬНАЯ ЛОЖЬ КОНЦА ВРЕМЁН и ПОРОЖДЁННЫЙ ЕЮ СОЦИАЛЬНЫЙ ХАОС, ГОТОВ ОКОНЧАТЕЛЬНО ПОГЛОТИТЬ и ПОРОБОТИТЬ НАШ КОЛЛЕКТИВНЫЙ и ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ РАЗУМ. И ТОЛЬКО ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ВНУТРЕННЕЕ ОСОЗНАНИЕ ВСЕОХВАТНОЙ ПРАВДЫ БЫТИЯ ЖИЗНИ, СПОСОБНО ДАТЬ НАМ СИЛУ КОЛЛЕКТИВНОГО - ВСЕНАРОДНОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ СОЗДАННЫХ ОКОВ БЕЗУМИЯ, для ОСОЗНАННОГО ВОССОЗДАНИЯ НОВЫХ НЕБЕС И НОВОЙ ЗЕМЛИ ЗАЛИТОЙ СИЯНИЕМ СОЛНДЦА ПРАВДЫ, ИЗЛИВАЮЩИМ СВОЮ ЛЮБОВЬ, РАДОСТЬ и СЧАСТЬЕ на ВСЕХ КАК НАСТУПЛЕНИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ – ЦИКЛА, ПРЕДСКАЗАННОГО ВСЕМИ ПРОРОЧЕСТВАМИ.
Перечень слоёв лжи покрывающей реальность, в порядке значимости по степени и глубине влияния и причинно-следственной зависимости возникновения.
Глобальная фундаментальная историческая ложь Первая, по степени глубины и значимости влияния на индивидуальное осознание, через обусловленное коллективное сознание, формируемое в угоду созданной Западом доминирующей и навязываемой картины мира, и одновременно самая не уловимая ложь, это ложь, об истории развития человечества на планете Земля в этом периоде проявления своей Космической жизни. Неуловимой эта ложь является по тому, что как только мы с утра открываем глаза, она первая цепляет взгляд нашего разума в виде календаря висящего у нас стене, и то порядковое число года, которое на нём изображено, полностью контролирует и обуславливает изо дня в день, наше текущее восприятие Мира вообще и себя в этом мире в частности. Причём в реальном смысле, это число не имеет ни какого отношения, ни ко времени не к реальной истории. Самое катастрофическое её влияние на отдельного человека заключается в том, что через обусловленное, то есть глубоко заблокированное восприятие на подсознательном уровне психики, отрезает человека от его личного внутреннего потока времени, связывающего его со своей божественной природой, то есть природой своей души и генетической информации о своём прошлом, записанной и хранящейся в ядре каждой клетки его тела, доступ к которой может подтвердить каждому, читающему эти строки, его собственную не прерывную линию истории развития сознания в человеческой форме, на протяжении последних 18 миллионов лет. В результате, оставшись без возможности осознания этой связи, человек превращается всего лишь, в хитрую и злобную дрессированную обезьяну, действующую сугубо в сфере и под управлением животных инстинктов. Вторичной производной этой коллективно-индивидуальной патологии возникает плоское и поверхностно-линейное восприятие человеком своей собственной жизни и жизни вообще, социальной, природной, планетарной или космической. В результате возникает закономерный вывод, если западная картина мира внутри человеческого существа имеет обезьяну, что относится и к нашему национальному контуру коллективной психики, то, как можно ожидать от такой основы, построения адекватной человека ориентированной социальной конструкции, в виде современно понимаемого государства, причём, не имея даже на международном (ООН) уровне точного определения что Это.
На не известном, для западно-мыслящего большинства востоке, совершенно иное глубинное коллективное осознание фундаментальных основ жизни как человека так и всего мира в целом. В противовес двух тысячелетней истории Запада, которая написана у «него» на лбу и играющего в своей песочнице, восток в своей совокупности, имеет фактические доказательства зафиксированных исторических хроник развития человечества более чем за 20 миллионов лет. В качестве примера можно узнать, из от части доступных отрывков зафиксированных хроник, что египетская культура, являясь позднейшей колонией Атлантиды, насчитывает более 260 000 лет своего существования, вавилонские хроники насчитывают более 470 000 лет своих астрономических наблюдений, что первая катастрофа уничтожившая континент Атлантиды произошла 850 000 лет назад, китайцы, являясь остатками предыдущей расы и самой старой культурой на планете, имею 3-х миллион летние хронологические таблицы, а индусы точное знание о циклопических периодах времени жизни солнечной системы в целом. Поэтому на востоке хранятся и сохраняются знания о действительной природе человека, об источнике его происхождения и о предначертанном для него славном будущем. Человек, для жителя востока, это не тело, человек – это Божественное пятеричное пламя (Божественный Манаса Путра – Божественный мыслитель) соединённый – слитый, на этом этапе космической эволюции, с сияющим Дева (совокупность телесной организации).
Чтобы прорвать контур этой лжи, мы должны узнать, кто и зачем украл у нас
998 000 лет истории.
Второй контур лжи, в Западной доминирующей картине Мира, который контролирует и обуславливает наше сознание, как индивидуальное, так и коллективное пси поле, сам имеет в себе два полюса, которые создают конфликт внутри любой личности и заставляют в течении жизни вступить в смертельную схватку между собой
правое и левое полушария мозга внутри человеческого существа, это научная тотальная ложь, претендующая на истину в последней инстанции по всем аспектам формальной стороны жизни и церковная тотальная ложь, претендующая на единоличное владение абсолютной истиной относительно смысла и целей жизни духовной сущности внутри человеческого существа. По факту современного положения вещей это две стороны одной медали.
Со времен Реформации между Церковью и учеными существовал негласный договор — “Вы имеете дело с духом, мы имеем дело с фактами. А факты таковы, что жизнь — это случай, и у Вселенной нет ни высокой цели, ни разума”. На протяжении последних 2 000 лет более или менее знакомой нам истории, каждая из сторон, имела и имеет сейчас, свои периоды абсолютного доминирования внутри сферы человеческой психики, определяя тем самым тип внешней реакции на процесс жизни и формы поведения в социальном окружении в процессе жизни. Так как, в общепринятом смысле Западный «контур» истории, имеет свои границы с момента возникновения Римской империи, то периоды доминирования одной из сторон лжи, рассекающей человека пополам, делятся в следующей пропорции.
С момента возникновения в 29 г.д.н.э., до примерно 560 года н.э., был смешанный период, в силу того, что ещё сохранялось влияние предыдущей исторической фазы, в которой научный метод постижения формы одеяния Бога и религиозный метод отождествления с сущностью Бога в человеке, был единым связанным процессом, доступный каждому человеку, который желал посвятить этому жизнь, в соответствующих учебных заведениях, находившихся во всех регионах Земного шара.
С 560 года н.э., после отсечения себя от линии исторической духовной преемственности и фактического предательства основ учения своего основателя, церковный синдикат захватил и навязал абсолютно доминирующую позицию, во всех сферах жизни человеческого проявления на 1 100 лет, при этом постаравшись физически уничтожить всё на территории всего земного шара, что хоть как ни будь намекало или свидетельствовало вообще о предыдущей фазе в истории человечества. Блеснувший луч надежны, несущий возможность корреляции надвигающихся катастрофических последствий такого положения вещей для западной культуры в целом, мелькнул в 988 году, в тот исторический момент для нашей славянской культуры, когда через князя Владимира, состоялось крещение Руси. Во время церемонии, согласно регламенту таких процедур, происходит торжественная сакральная литургия, во время которой происходит передача; 1-е - церемониальной литургической части учения (веры); 2-е - набор священных предметов и символов учения (веры); 3-е – комплект священных текстов содержащих описание основ и фундамента учения (веры). Так вот, в состав комплекта переданных текстов, весь состав которых известен, но как бы утерян, входил альбом состоящий из 72–х цветных гравюрных таблиц, на которых были изображены в порядке исторического следования, составы и имена божественных пантеонов всех религий за последние 26 000 лет, что устанавливало линию прямой религиозной преемственности христианства и не разрывную связь с единым мировым духовным древом. Но в силу окружающих исторических обстоятельств, луч только мелькнул и тут же погрузился во тьму окружающего невежества и личных амбиций, причастных к процессу участников.
Катастрофическим следствием доминирования этого синдиката в умах, для всего человечества является то, что ещё каких то 100-130 лет назад, 99,99% людей запада были абсолютно уверенны в том, что миру, в котором они типа живут, отраду всего 4 500 лет, а после этой одной случайной и не объяснимой тягостной их личной жизни, их ждёт бесконечный ад или рай. И даже прямо сейчас это положение не на много изменилось. Какого проявления поведенческих реакций можно ожидать от человеческого существа, лишённого в своём сознании связи со своей божественной природой и низвёдённого до уровня озверевшей от постоянных побоев социальной жизнью, запертой в клетке своего ума безродной обезьяны.? Вся история европейской
культуры, это бесконечные войны внутри, яростная несытная агрессия и жажда наживы в отношении всего окружающего по мере распространения своего влияния и смертельная ненависть в отношении любого на планете культурного или исторического наследия захваченных и уничтоженных на планет народов. Более ужасным по своим разрушительным последствиям для всего человечества, христианская эпоха может быть сравнима лишь с мировым потопом.
Движение за религиозную свободу в Европе отстаивало вначале ограниченное, а затем и абсолютное право человека руководствуясь личным опытом и просветленным разумом определять подлинный смысл священного Писания, подлинный христианский ритуал и уклад церкви. Оно провозглашало свои требования с той же страстью, с какой восставало против узурпации, притязаний и жестокости церковной власти, которая претендовала на исключительное знание Писания и, прибегая к моральному давлению и физическому насилию, стремилась навязать непокорному индивидуальному сознанию свое собственное произвольное толкование Слова Божия — если, конечно, последнее не превращалось в такой трактовке совсем в другое, подменяющее его учение. В своих наиболее сдержанных и умеренных формах восстание это породило такие компромиссы, как неортодоксальные церкви; затем накалявшиеся страсти вызвали к жизни кальвинистское пуританство; высочайшего же своего накала мятеж индивидуальной религиозной мысли и воображения достиг, когда появились такие секты, как анабаптисты, конгрегационалисты, социниане и бессчетное множество других. На Западе неизбежным и предопределенным следствием этого движения стали атеизм и отделение церкви от государства. Поставив в начале под сомнение конвенциональные формы религии, посредничество священнослужителей между Богом и душой и подмену авторитета Священного Писания авторитетом Папы, освобождающаяся мысль не могла не пойти дальше и не усомниться в самом Писании, а затем и во всякой вере в сверхъестественное, религиозной вере или сверхрациональной истине не меньше, чем в формальной доктрине и институте церкви.
Ибо эволюция Европы определялась скорее Ренессансом, чем Реформацией; своим расцветом в эпоху Возрождения она обязана возвращению и мощному подъему древнего греко-римского менталитета, а не иудейскому и религиозно-этическому характеру периода Реформации. Ренессанс вернул Европе, с одной стороны, вольную любознательность греческого ума, его упорное стремление найти первоначала и рациональные законы, радость интеллектуального исследования действительности при помощи непосредственного наблюдения и индивидуального рассуждения; с другой стороны — широкую практичность Рима и его способность приводить жизнь в гармонию с соображениями материальной пользы и здравого смысла. По обеим этим линиям развития Европа следовала со страстью, серьезностью, нравственным и почти религиозным пылом (не свойственными древнему греко-римскому менталитету), которыми была обязана многим векам иудейско-христианского порядка. Таковы были источники, к которым обратилось западное общество индивидуалистического века в поисках того принципа устройства и управления, в котором нуждается всякое человеческое общество и который в более древние времена человечество пыталось осуществить сначала воплощая в жизни фиксированные символы истины, затем создавая этический тип и дисциплину, и наконец устанавливая непогрешимый авторитет или стереотипную конвенцию.
Индивидуалистический век Европы начался как восстание разума, его апогеем стал триумфальный прогресс естественной Науки. Такая эволюция была исторически неизбежна. У истоков индивидуализма всегда лежит сомнение, отрицание. Человек понимает вдруг, что ему навязана религия, которая в своих догмах и ритуалах основывается не на живом чувстве духовной Истины, доказуемой в любой момент, но на букве древних писаний, непререкаемом авторитете Папы, традиции церкви, заумной казуистике схоластов и пандитов, конклавов духовных лиц, священнослужителей, глав монашеских орденов, богословов всех мастей, которые выступают непогрешимыми судьями, чья единственная обязанность — судить и выносить приговор, хотя никто из
них, по-видимому, не считает необходимым или даже позволительным что-либо искать, проверять, доказывать, ставить вопросы и открывать новое. Он обнаруживает, что подлинная наука и знание (что неотвратимо при подобном положении дел) либо запрещаются, караются и преследуются, либо считаются бессмысленными в силу привычки слепо полагаться на незыблемые авторитеты; даже то, что было истинным в старых авторитетных источниках, не имеет уже никакой ценности, ибо они цитируются к месту и не к месту, но их подлинный смысл уже утерян для всех, за исключением, в лучшем случае, единиц.
Начиная примерно с 1 600 года, из под асфальта церковного синдиката и в смертельной схватке за пространство своей жизни с ним, стал пробиваться росток дерева современной западной науки. По факту выжженного под корень церковным синдикатом исторического поля и в результате лишённая нити исторической преемственности сущностного смысла своего существования она, наука, в лице лучших своих представителей стала изобретать мыльные пузыри своих теорий по поводу всего. Прорастая, на своём сугубо европейском поле представлений об истории мира, европейская наука имела лишь в своём арсенале только образцы арабской научной мысли, которая в свою очередь получила образцы своей мысли от греков, а греки передали осколки научных знаний полученных от египтян. Историческим фактом является то, что развивающаяся европейская наука в своём юношеском энтузиазме, к великому сожалению, не уделила должного внимания своей восточной старшей сестре, которая старше неё на пару десятков тысяч лет, и которая, за время своего существования с чрезвычайно древних времён, исследовала все законы лежащие в основе связанного функционирования как атома, различных соединений, царств природы, человека, планеты, солнечной системы, так и большого бесконечного космоса и нашла все ключи к тайнам сил и энергиям проявленной природы, а свидетельства её достижений в виде монументальны комплексов и не поддающихся воображению инфраструктурных инженерных систем, на территории всего мира свидетельствуют сами за себя. В результате, за прошедшие 350 лет развития и формирования устоев своего синдиката к сегодняшнему дню, забравшись на пьедестал абсолютного доминирования в человеческой психике, современная наука объявила свои теории новым божеством и заставила покланяться им весь мир. Причём игнорируя уже очевидные факты своей полной не компетенции по всем фундаментальным вопросам жизни человека, бытия Мира, окружающей вселенной и смерти, при этом безжалостно уничтожая или игнорируя в своей собственной среде, робкие голоса светлых умов указывающих ей на не состоятельность её базовых постулатов. Катастрофическим последствием, короткой исторической фазы жизни деятельности этого синдиката является то, что воспринимаемая картина мира через эту проецируемую призму отдельным человеком, представляет из себя хаотический калейдоскоп не связанных противоречивых мнений, взаимно исключающих теорий по поводу всех аспектов жизни. В результате в психике человека, под таким воздействием, устойчиво возникает тошнотворный эффект, заставляющий человека отказаться в собственном разуме от возможности разобраться в изначально присущем ощущении понимания законов жизни и восприятии внутреннего голоса здравого смысла исходящего от своей божественной природы, и окончательно согласиться с отведённой для себя ролью дрессированной обезьяны помещённой в клетку, к торой теперь ещё подключён электрический ток, чтобы постоянный раздражитель исключил в принципе саму возможность пробиться из нутри сомнению, что что-то не так в этом мире.
Очевидно, что неограниченная свобода индивидуального знания или мнения при отсутствии каких-либо внешних критериев или какой-либо общепризнанной и основополагающей истины представляет опасность для нашей несовершенной расы. Вероятно, она приведет скорее к постоянным колебаниям в мыслях и неустойчивости мнения, чем к постепенному проявлению истинной сути вещей. Равным образом попытка добиться социальной справедливости, решительно отстаивая личные права или классовые интересы и желания, может обернуться постоянным противостоянием и
революцией и закончиться непомерными притязаниями каждого человека или класса на свободу жить своей собственной жизнью и осуществлять свои собственные идеи и желания, что приведет к серьезному расстройству и тяжелой болезни социального организма. Поэтому в каждый из индивидуалистических периодов человечество должно выполнить два главных условия. Во-первых, оно должно найти общий критерий Истины, с которым согласится каждый индивид в силу своего внутреннего убеждения, без физического принуждения или давления иррационального авторитета. Во-вторых, оно должно открыть некий принцип общественного строя, который также будет основываться на некой общепринятой истине. Необходим строй, который сможет обуздать индивидуальные желания и волю тем, что по крайней мере установит для них некий интеллектуальный и моральный критерий; эти две могучие и опасные силы должны пройти проверку данным критерием, прежде чем обрести какое-либо право отстаивать свои притязания. Взяв абстрактную и научную мысль в качестве средства, а стремление к социальной справедливости и разумной практической выгоде — как двигатель духа, прогрессивные народы Европы отправились на поиски этого знания и этого закона.
Они нашли то, что искали, в открытиях естественной Науки, и с воодушевлением взяли это на вооружение. Триумфальное шествие европейской Науки в девятнадцатом веке, ее неоспоримая победа, потрясшая все основы, объясняются той абсолютной полнотой, с какой она, казалось, удовлетворила (пусть временно) двойственную потребность западного ума. Этому уму казалось, что Наука успешно завершила его поиски двух принципов индивидуалистической эпохи. Наконец-то истина вещей не зависела от сомнительного Писания или подверженного заблуждениям человеческого авторитета — она выражалась в том, что начертала сама Мать-Природа в своей вечной книге, предназначенной для всех, кто имеет терпение наблюдать и интеллектуальную честность делать выводы. Все законы, принципы, фундаментальные факты мира и человеческого бытия сами могли подтвердить свою истинность, а потому удовлетворить и направить свободный индивидуальный ум, избавляя его как от капризного своеволия, так и от внешнего принуждения. Законы и истины оправдывали и одновременно сдерживали индивидуальные притязания и желания человека; наука устанавливала эталон и критерий знания, рациональную основу жизни, давала четкий план и главные средства развития и совершенствования индивида и всей расы. Попытка направить и организовать человеческую жизнь при помощи Науки, закона, истины бытия, порядка и принципов, которые каждый может наблюдать и подвергать проверке в сфере их действия и фактическом проявлении и с которыми поэтому может свободно и, по идее, должен согласиться, стала высочайшим достижением европейской цивилизации. Это стало достижением и триумфом индивидуалистического века человеческого общества; но оно же, по-видимому, станет и его концом, приведет к гибели индивидуализма, к отказу от него и погребению среди памятников прошлого.
Ибо открытие индивидуальным свободным разумом универсальных законов, по отношению к которым индивид представляет собой чуть ли не побочное явление и которые неизбежно должны управлять им, и попытка фактически управлять общественной жизнью человечества в строгом соответствии с этими законами, похоже, неминуемо ведут к подавлению той самой индивидуальной свободы, которая и сделала возможными и само открытие, и саму попытку. В поисках истины и закона собственного бытия человек, по-видимому, открыл истину и закон вовсе не собственного индивидуального бытия — но общности, толпы, муравейника, массы. Результатом, к которому ведет такое открытие и к которому, по всей вероятности, мы по-прежнему неотвратимо движемся, является новое устройство общества по принципам жесткого экономического или государственного социализма, при котором вся жизнь и деятельность индивида, снова лишенного свободы в его же интересах и интересах всего человечества, должна определяться — на каждом шагу и в любой момент от рождения и до смерти — работой хорошо отлаженного государственного механизма. Тогда мы можем получить новую любопытную модификацию (но имеющую очень важные
появится
научный,
авторитета
рациональный
отличия) древнего азиатского или даже древнего индийского уклада общества. Вместо или религиозно-этического экспериментальный критерий; на место брамина-Шастракары встанет ученый, администратор и экономист. Место короля, который сам соблюдает закон и принуждает всех — при помощи и с согласия общества — неуклонно следовать предназначенным для них путем, путем Дхармы, займет коллективное Государство, наделенное королевскими полномочиями и властью. Вместо иерархической системы сословий, каждое из которых имеет свои полномочия, привилегии и обязанности, будет установлено исходное равенство возможностей и права на образование — в конечном счете, вероятно, с распределением социальных функций экспертами, которые будут знать нас лучше, чем мы сами, и выбирать за нас нашу работу и положение в обществе. Научное Государство может регламентировать брак, рождение и воспитание ребенка, как в древности это делала Шастра. В жизни каждого человека будет продолжительный период работы на благо Государства, управляемого коллективными органами, и в конце ее, вероятно, — период свободы, отведенный не для деятельности, но для наслаждения досугом и личного совершенствования, соответствующий Ванапрастха и Саньяса Ашрамам древнего арийского общества. По жесткости своей структуры такое государство намного превзойдет своего азиатского предшественника; ибо последнее по крайней мере делало две важные уступки для мятежника и поборника новых идей. Отдельной личности там предоставлялась свобода ранней саньясы — возможность отречения от общественной жизни ради жизни свободной и духовной, а группа имела право образовывать общины, подчиняющиеся новым концепциям, — такие, как сикхи или вайшнавы. Но унитарное общество, живущее по выверенным экономическим и чисто научным законам, не может допустить ни одного из этих резких отклонений от нормы. Очевидно также, что в нем разовьется устойчивая система общественных моральных норм и традиций и утвердится социалистическое учение, в истинности которого никому не будет позволено усомниться, фактически и, вероятно, даже теоретически, поскольку подобные сомнения могут скоро потрясти или даже подорвать систему. Таким образом, у нас появится новый типический строй, который, основываясь на чисто экономическом законе и функции, гунакарме, вследствие подавления систему индивидуальной рационалистических конвенций. И в конечном счете этот статичный строй неизбежно будет разрушен с наступлением нового индивидуалистического века мятежа, движущей силой которого станут, вероятно, принципы крайнего философского анархизма.
превратится
застывшую
свободы
быстро
в
С другой стороны, существуют силы, которые, похоже, могут пресечь такое развитие или изменить его линию, прежде чем оно достигнет своего угрожающего завершения. Во-первых, рационалистическая и естественная Наука изживает себя и в скором времени должна будет отступить под мощным напором психологического и психического знания, в результате чего неминуемо утвердится совершенно новый взгляд на человека и перед человечеством откроются новые горизонты. В то же время Век Разума явно подходит к концу; свежие идеи распространяются по миру и воспринимаются со знаменательной скоростью — идеи, неизбежно препятствующие преждевременному установлению любого типического строя, основанного на экономическом рационализме; динамичные идеи, вроде ницшевской «воли к жизни», бергсоновского «превосходства интуиции над рассудком» или новейшей тенденции немецкой философской мысли, признающей супрарациональные способности человека и супрарациональную иерархию истин. Уже начинает формироваться другой менталитет и уже ищут приложения на практике такие концепции, которые предвещают смену индивидуалистического века общества не новым типическим строем, а веком субъективизма, который вполне может стать великим и плодотворным переходом к совершенно иной цели. И можно спросить, а не находимся ли мы уже в предрассветном сумраке нового периода человеческого цикла?
Во-вторых, Запад в ходе своего триумфального завоевания мира пробудил дремлющий Восток и вызвал там усиление борьбы между привнесенным западным
индивидуализмом и старым конвенциональным принципом общественного устройства. Последний — где быстро, а где медленно — разрушается, но его место вполне может занять нечто совершенно отличное от западного индивидуализма. Некоторые, правда, полагают, что Азия повторит европейский Век Разума со всем его материализмом и антирелигиозным индивидуализмом в то время, как сама Европа будет продвигаться вперед, к новым формам общественной жизни и идеям; но это в высшей степени маловероятно. Напротив, все свидетельствует о том, что индивидуалистический период на Востоке не продлится долго, а рационализм и отрицание религии не будут его характерными особенностями. И если Восток в результате своего пробуждения последует своим собственным путем и создаст новую общественную формацию и культуру, то это непременно окажет громадное влияние на дальнейшее развитие мировой цивилизации; силу его вероятного воздействия мы можем оценить уже по тем значительным результатам, которые дал первый прилив идей с еще не пробужденного Востока в Европу. Каким ни окажется это влияние, оно в любом случае не будет способствовать переустройству общества в с механистически- экономическими представлениями — тенденцией, которая продолжает преобладать в сознании и жизни на Западе. Влияние Востока скажется скорее в движении к субъективизму и подлинной духовности, в открытии нашего физического существования более высоким идеалам, чем здравые, но ограниченные цели, которые определяет грубая материальная природа жизни и тела.
соответствии
Но, что самое важное, в своем открытии личности век индивидуализма в Европе сформулировал среди идей-сил будущего две наиболее могущественные, которые уже не сможет полностью искоренить никакая следующая за ним реакция. Первая из них, ныне повсеместно признанная, — это демократическая концепция права каждого индивида как члена общества на жизнь и развитие во всей полноте в соответствии с индивидуальными способностями. Мы больше никак не можем признавать идеальным такое устройство общества, при котором отдельные классы присваивают себе право на развитие и пользование всеми социальными благами, лишая этого права других и предоставляя им одни лишь обязанности социального служения. Теперь стало ясно, что развитие и благоденствие общества предполагают развитие и благоденствие каждого отдельного его члена, а не просто процветание в целом, которое на практике сводится к богатству и власти одного или двух сословий. Эта концепция была полностью воспринята всеми прогрессивными народами и лежит в основе социалистической тенденции современного мира. Но в дополнение к ней индивидуализм открыл еще одну, более глубокую истину: личность является не просто социальной единицей; ее существование, ее право и притязание на жизнь и развитие основаны не только на роде ее деятельности и общественном положении. Человек не просто член сообщества себе подобных, улья или муравейника; он сам по себе уже есть нечто — душа, существо, которое должно реализовать свою собственную индивидуальную истину и закон, а равно исполнить природную или предназначенную ему роль в воплощении истины и закона коллективного существования. Он требует свободы, жизненного пространства, возможности активного действия для своей души, своей природы, для той могущественной и громадной силы, которой общество так не доверяет и которую в прошлом старалось либо подавить вообще, либо направить в чисто духовную область т. е. для индивидуальной мысли, воли и совести. Если человеку суждено в конце концов сплавить их в единое целое, то этим целым будет не господствующая мысль, воля и совесть общества, но нечто высшее — и он, как и все, должен получить возможность и помощь для свободного восхождения к этому высшему. Такова идея, истина, которая, снискав интеллектуальное признание Европы, безоговорочно принявшей ее внешний, поверхностный аспект, сходится по сокровенной сути своей с глубочайшими и высочайшими духовными концепциями Азии и должна сыграть важную роль в формировании будущего.
Чтобы, короткими тезисами для объёмного понимания, очертить этот контур лжи, достаточно указать на то, что, если в доминирующей религиозной парадигме нет
основного для человека закона о периодичности проявления его жизни, в доминирующей научной парадигме нет основания того из чего все вещи имеют бытие, а в тех разделах, которые касаются не посредственно каждого человека, в психологической науке нет точного знания о том, что такое сознание, а в медицине нет души, то вся эта мировоззренческая конструкция западной картины мира, созданная и поддерживаемая преданными служителями этих двух синдикатов, засунутая в нашу голову, является полной ложью, не имеющей под собой, ни каких реальных жизненных оснований. Социальным планетарным следствием такого положения вещей, является наш мир, полный до краёв насилия, безудержной жадности, тотальным невежеством и удручающей безысходностью жизни для человека, балансирующий на грани самоуничтожения.
Для подтверждения вышесказанного, каждый может дать себе труд изучить историю и фактуру действия обоих синдикатов и найти следствие их обуславливающее влияния в собственной психике, чтобы освободившись, самостоятельно придти к собственным выводам относительно фундаментальных вопросов своей человеческой и божественной природы.
В политике человек повсюду видит права помазанников божьих, прочно закрепившиеся привилегии, освященные тирании, которые не скрывают своего деспотического характера и ссылаются на то, что так было всегда, но, похоже, на самом деле не имеют права на существование. В общественной жизни он видит столь же незыблемое господство конвенции, закрепленные ограничения в правах, закрепленные привилегии, эгоистическое высокомерие верхов, слепую покорность низов, в то время как прежние социальные функции, некогда, возможно, служившие оправданием подобного разделения общества, или не выполняются вовсе, или выполняются плохо — не по внутреннему долгу, а просто по кастовой необходимости. И тогда человек восстает; любой авторитет он должен подвергнуть критическому осмыслению; когда ему говорят, что таков священный порядок вещей, воля Божия или издревле укоренившийся уклад человеческой жизни, он должен возразить: «Но так ли это на самом деле? Откуда мне знать, что это действительно порядок вещей, а не суеверие и ложь? Когда именно Господь повелел так, а не иначе? Или откуда мне знать, что это и есть смысл Его повеления, а не ваше заблуждение или измышление, или что книга, на которую вы ссылаетесь, вообще является Его словом и что Он когда-либо возвещал человечеству Свою волю? А этот издревле укоренившийся уклад, о котором вы говорите, — действительно ли он древний, действительно ли представляет собой закон Природы или же это несовершенный продукт Времени, превратившийся ныне в самую фальшивую из условностей? Что бы вы ни говорили, я все-таки должен спросить, сообразуется ли все это с фактами окружающего мира, с моим чувством справедливости, с моим пониманием истины, с моим реальным опытом?». И если нет, восставший человек сбрасывает с себя это ярмо, утверждает собственное понимание истины и тем самым неизбежно подрывает саму основу религиозного, социального, политического и на какое-то время, возможно, даже морального уклада общества, поскольку оно основывается на авторитетах, которые он развенчивает, и конвенциях, которые он разрушает, а не на живой истине, способной успешно противостоять его собственной. Вероятно, защитники старого строя правы, когда стремятся подавить его как разрушительную силу, представляющую угрозу для безопасности общества, для политической системы или религиозной традиции; но он стоит на своем и не может поступать иначе, поскольку его миссия заключается в разрушении лжи и закладке нового фундамента истины.
Уважаемые !
Великодушно позвольте, в целях внесения кристальной ясности в видение структуры рассматриваемых вопросов, предложить всем, уточнить базовый глоссарий смыслов государственно политической аксиоматики в сфере государства, политики, экономики, философии, культуры и образования со времён её возникновения в Западной культуре. Необходимо точное понимание основания предмета суждений между всеми искренне заинтересованными участниками процесса, для взаимно адекватного построения предложений о государственной стратегии.
план
какой-либо
деятельности,
Глоссарий «Википедия» Стратегия (греч. στρατηγία — «искусство полководца») — общий, не охватывающий детализированный длительный период времени, способ достижения сложной цели. Стратегия как способ действий становится необходимой в ситуации, когда для прямого достижения основной цели недостаточно наличных ресурсов. Задачей стратегии является эффективное использование наличных ресурсов для достижения основной цели. Тактика является инструментом реализации стратегии и подчинена основной цели стратегии. Стратегия достигает основной цели через решение промежуточных тактических задач по оси «ресурсы-цель».
Стратегия государства — стратегия, определяющая направленность изменений баланса сил социальных слоев на определенном этапе исторического развития. Исходя из стратегических задач, государство поддерживает общественный порядок, регламентирует деятельность граждан и создает условия для развития личной инициативы, охраняет безопасность, законную свободу и собственность каждого, способствует развитию тех или иных нравственных ориентиров в обществе.
Классификация стратегий государства
Корпоративная стратегия Социально эффективная стратегия. Либеральная стратегия Регулируемая стратегия. Мобилизационная стратегия. Экономическая
стратегия
государства
определяет трансформацию приоритетов и инструментов государственного вмешательства в экономику для реализации его политической стратегии. Она характеризует направленность действий государства и принципы их реализации в самом общем виде для долгосрочного государственного вмешательства в экономику для реализации его стратегических задач в текущем периоде конкретизирует его экономическая политика.
Принципы
периода.
Сферы деятельности в стратегии государства
Стратегия в сфере политики Стратегия в сфере науки фундаментальной и прикладной Стратегия в сфере образования, культуры духовной и светской Стратегия в сфере развития промышленного потенциала Стратегия в сфере социологии и права Стратегия в сфере технологий и технологического уклада Стратегия в сфере обороны и безопасности
Стратегическая инициатива — возможность навязывания в течение длительного времени объекту воздействия (противнику) своей воли в стратегическом масштабе. Захват стратегической инициативы и её удержание — одно из главных условий успешного ведения стратегических операций.
Интервал времени действия стратегии; Цикл определяет фазы и методы направления полей взаимодействия целенаправленного действия субъекта и объекта в процессе реализации стратегии.
в 12 лет?, 20 лет?, 60 лет?, 84 года?, 100 лет?, 160 лет?, 240 лет?,
600 лет?, 1000 лет?, 2160 лет?,
в одно поколение =30 лет, в пять поколений = 150 лет, в десять
поколений = 300 лет.
Стратегия - это поиск звена связи с Намерением, Духом, Будущим, Миссией момента, ухватившись за которое, можно в каскадной связанности вытащить всю цепь целенаправленных запланированных событий.
Определение государства
На 2010 год не существует юридического определения государства, признанного всеми странами мира. Термин обычно используется в правовом, политическом, а также социальном контекстах. В настоящее время вся суша на планете Земля, за исключением Антарктиды и прилегающих к ней островов, разделена между примерно двумястами государствами.
Первоисточник определения:
Плато н др.-греч. 428 или 42 до н. ., Афины — 348 или 34 до н. ., там же — древнегреческий философ. Госуда рство греч. ο ι εία — диалог Платона, посвящённый проблеме идеального государства. Написан в 360 г. до н. э. С точки зрения Платона, государство является выражением идеи справедливости. По Платону во главе государства должны стоять философы (сословие воспитателей) высшее сословие: только мудрые могут нести заботу о правильном образе жизни
всех граждан. В диалоге впервые отчётливо определяются философы как люди, способные постичь то, что вечно тождественно самому себе (идея). Правители-философы в ходе 52-х летнего образования, совершенствуют свою особую одаренность. Мудрость должна объединиться с властью, в их лице.
Также в этом диалоге содержится систематика и краткий критический анализ шести форм государства (идеальное «государство будущего» которое пока не существует, в него не входит). Идеальное государство должно быть построено на фундаменте истины о сущностном и функциональным тождестве космоса и человека, по прототипу-образцу- естественной космогонической небесной божественной отражению иерархии проявляющейся в структуре миров солнечной системы.
Вот эта шкала типов государства (от наилучшего к худшему):
монархия (справедливая власть одного человека) аристократия (справедливая власть меньшинства, лучших граждан) тимократия (несправедливая власть большинства — военных вождей,
уважаемых граждан)
олигархия (несправедливая власть меньшинства, богатых людей) демократия (справедливая и, одновременно, несправедливая власть
большинства)
тирания (несправедливая власть одного человека) Диалог выстроен так, что кажется разбором идей справедливости и блага — как основополагающих для автора идей — на примере государства как пригодном для анализа и в то же время достаточно высоком и общем.
Определение государства, данное Гроцием («О праве войны и мира»), звучит следующим образом: «Государство… есть совершенный союз свободных людей, заключенный ради соблюдения права и общей пользы». Подобное определение заимствовано Гроцием у Цицерона, через посредство Августина. Однако сущностные характеристики государства обретают у Гроция несколько иной смысл, нежили у Цицерона. Так, «право» понимается им теперь не как «инстинкт сообщества», являющийся «отражением высшего Разума», а в сугубо юридических категориях (прежде всего как право частной собственности на какое-либо имущество). «Общая польза» также понимается им не так, как в античности (осуществление некой высшей идеи), а достаточно рационально («общее спокойствие»)
Современное Государство — это действующая на ограниченной территории развитая Национальная структура социальной организации личностно-общественных человеческих отношений в обществе.
Государство обладает определёнными
средствами и методами применения власти внутри общества, определяет, устанавливает и поддерживает, определённый порядок взаимоотношений между членами общества вовлекая в свою деятельность всё население на установленной территории. Порядок взаимоотношений между членами общества и применения власти определяется: конституцией, законами и другими
государства,
документами
правовыми частью обычаями, государства; формального сформировавшимися внутри общества независимо от государства, которые являются основаниями для понимания законов государства и определяют неформализованный порядок применения и трактовки законов.
которые а
устройства
являются
также
В современных развитых государствах основными целями являются: сохранение нормальных взаимоотношений между членами общества, заключающихся в обеспечении определённого уровня безопасности жизни и собственности людей, то есть безопасности их личной, научной, творческой и коммерческой деятельности; реализация и сохранение общих для членов общества материальных и духовных целей и ценностей, таких как свобода, мораль, справедливость, медицина, образование, дороги, экология.
Государство содержит в себе социальный класс
(или классы), профессиональным занятием которого (или которых) является управление общими делами целого. В русском языке часто происходит смешение понятия «государство» с политической властью, которая управляет общими делами организованного общества.
Поли тика греч. ο ι ική — „искусство управления“ государством, сообществом, межгосударственными отношениями) — сфера деятельности, связанная с отношениями между социальными группами, сутью которой является определение форм, задач, содержания деятельности государства.
Аристо тель др.-греч. Ἀρισ ο έ ης; 384 до н. ., Стагир — 322 до н. ., Халкида, остров Эвбея — древнегреческий философ и учёный. Ученик Платона.
Аристотель был первым мыслителем в зарождающейся западной культуре, создавшим всестороннюю систему философии, охватившую все сферы человеческого развития — социологию, философию, политику, логику, физику. Аристотель, опираясь на результаты платоновской политической философии, выделил специальное научное изучение определённой области общественных отношений в самостоятельную науку о политике. Политика — наука, знание о том, как наилучшим образом организовать совместную жизнь людей в государстве.
По Аристотелю, человек — политическое существо, то есть социальное, и он несёт в себе инстинктивное стремление к «совместному сожительству». Согласно Аристотелю, люди могут жить только в обществе, в условиях политической системы, так как «человек по природе своей существо политическое». Чтобы правильно устроить общественную жизнь, людям необходима политика.
В человеке есть два начала: биологическое и общественное. Уже с момента своего рождения человек не остаётся наедине с самим собой; он приобщается ко всем свершениям прошлого и настоящего, к мыслям и чувствам всего человечества. Жизнь человека вне общества невозможна.
Первым результатом социальной жизни Аристотель считал образование семьи — муж и жена, родители и дети… Потребность во взаимном обмене привела к общению семей и селений. Так возникло государство. Государство создаётся не ради того, чтобы жить вообще, а жить, преимущественно, счастливо.
Согласно Аристотелю государство возникает только тогда, когда создаётся общение ради благой жизни между семьями и родами, ради совершенной и достаточной для жизни самой себя.
Природа государства стоит «впереди» семьи и индивида. Так совершенство гражданина обуславливается качествами общества, которому он принадлежит — кто желает создать совершенных людей, должен создать совершенных граждан, а кто хочет создать совершенных граждан, должен создать совершенное государство.
теоретик музыки, предположительно
Абу Наср Мухаммед ибн Мухаммед ибн Тархан ибн Узлаг аль- Фараби ат-Тюрки, употребительное сокращение имени — аль-Фараби в латинизированной форме — Alpharabius; 873—950 г.) — философ, математик, тюркского или персидского происхождения. Один из крупнейших представителей средневековой восточной философии. Аль-Фараби — автор комментариев к сочинениям Аристотеля (отсюда его почётное прозвище «Второй учитель») и Платона. Его труды оказали влияние на ибн Сину, ибн Баджу, ибн Туфайля, ибн Рушда, а также на философию и науку средневековой Западной Европы.
Учение об образцовом городе-государстве Ряд социально-этических трактатов аль-Фараби посвящен учению об общественной жизни («Трактат о взглядах жителей добродетельного города», «Книга о достижении счастья», «Указание путей счастья», «Гражданская политика», «Книга о войне и мирной жизни», «Книга изучения общества», «О добродетельных нравах»). Опираясь на политические и этические идеи греческих философов, прежде всего Платона и Аристотеля, и используя социальные идеи древнего Востока, аль-Фараби разработал стройную теорию общественного устройства.
Во главе добродетельных городов находятся правители-философы, выступающие одновременно и в роли предводителей религиозной общины. В добродетельных городах стремятся к достижению истинного счастья для всех жителей, господствует добро и справедливость, осуждаются несправедливость и зло.
Добродетельный Град аль-Фараби Абу-Наср Мухаммад ибн-Тархан аль-Фараби (870-950), известный под именем аль-Фараби и прославившийся как «Второй Учитель после великого и непревзойденного Аристотеля!». Он чуть ли не первым из крупнейших арабских мыслителей оказался в числе тех, кто вслед за Платоном и Аристотелем, установили, что философия стала подразделяться на две
взаимозависимых, но равнозначных части: теоретическую и практическую. Причем, если теоретическая часть философии включает в себя все науки (вот отчего укоренилось мнение о ней как науке наук, или «царице наук»!), то практическая часть философии имеет непосредственную связь с практикой, с поведением людей и человека в обществе. Если говорить точнее, речь идет о связи практической философии с политикой, определяя и предопределяя её. Отсюда вытекает одно немаловажное обстоятельство, «незамечаемое», или тщательно замалчиваемое, в свое время советской наукой и философией. Легко убедиться, что вся история человека сопровождается обращением его к философии, как путеводной звезде. Оказывается, философия и только философия (фальсафа – у арабов) с раннего детства будит в человеке любознательность, стремление к познанию, но и этого ей мало! Именно с познанием окружающей среды, мира появляется потребность в познании смысла жизни, своего места в ней, а значит, и познания самого себя. У определенной части людей (мудрецов) начинает формироваться «философская жизнь», императивно требующая от homo sapiens и соответствующего поведения - в русле вновь добываемых знаний. И именно она – фальсафа – требует создания для человека соответствующих условий для его сначала сносной, а затем и «счастливой жизни» в Добродетельном Граде (под «Градом» у аль Фараби и других арабских мыслителей понимались и город, и государство, и иное объединение людей для совместного проживания, одним словом – социум, общество)…
В Добродетельном Граде
аль-Фараби, как и в Государстве Справедливости Платона, население делится на три основных категории: ремесленники и торговцы, стражи и охранники, правители-философы, являющиеся законоустановителями Града. Последние воспитаны на добродетелях и потому готовы в каждом видеть и развивать лишь добродетельные начала. Ясно, что философия ДоброГрада могла строиться на том философском материале в познании человека, которым уже обладала античная философия. Стало быть, как и у греков, и у Фараби в человеке выделялись кроме телесного организма еще и разумная душа. Однако есть тут небольшая, но весьма существенная разница, почему-то мимо которой проходят равнодушно многие исследователи. У Сократа, Платона, да и у Аристотеля главенствует мысль, что совершенствование человека возможно не иначе как через совершенствование его Разумной Души, а вот у Фараби в характеристику человека вводится еще одно активное начало – Деятельный Разум.
Деятельный Разум – вот что легло в основу Добродетельного Града аль-Фараби. и через Деятельный законоустановители могли рассчитывать сделать население всех слоев добродетельным и счастливым…
правители
Только
Разум
Фараби рассуждал: В чем совершенство человека? В счастье. Как достигается счастье? Через знание и поведение. Какого рода это знание? Оно – знание сущности всего и всякого сущего. Каково поведение, дающее
искусством
исследованием,
счастье? Это – добродетельное поведение. Как постигается это знание? Оно обучением. постигается Теоретическим искусством, дающим истинное знание о сущем, является философия. Практическим искусством, «выправляющим деяния и направляющим души к счастью», является политика. Они должны существовать в единстве, как един в двух лицах философ-политик. Философия и политика в их единстве дают и искомое знание, и искомое поведение.
воспитания,
Философ полагает, что Должно существовать некое идеальное человеческое объединение, которого нет в действительности. Эта мысль о том, что в начале должен быть Проект Града, идеального по форме, который затем по мере постижения знания следует постепенно наполнять должным содержанием.
в
Идеальный Добродетельный Град аль Фараби есть сообщество людей, которые располагают точным знанием об истинном счастье и путях его достижения и действуют в соответствии с этим знанием. С другой же стороны, отмечается «аспект рационализма концепции Фараби». Он заключается построения Добродетельного Града является воздействие на сам Град и его части вселенского Деятельного Разума. Именно он как бы помогает становлению человеческого разума, превращению его из потенциального в актуальный, из возможного в действительный. Кроме того, он постоянно направляет жителей Града через контакт с ним предводителя этого идеального объединения.
своеобразной
гарантией
том,
что
Как
видим, проектируемый
аль-Фараби Добродетельный Град организуется на разумных принципах, единых космосу и человеческому телу и душе. И в этом «специфическая» черта рационалистического подхода аль-Фараби к социально-политической проблематике», а с ним и всей арабо-исламской философии, на становление и развитие которой он оказал решающее влияние...
Линия космического единства, также унаследованная от античной эпохи, реализовывалась как тяготеющее к пантеизму «единство бытия», хорошо известное в философско-онтологическом плане. Но идея космического единства получила и иное преломление, накладывая свой заметный отпечаток и на социально-политические воззрения философов. Речь идет о Вселенской Гармонии, коей должен подчиняться и социум, а стало быть, идет она и о «божественном управлении» делами Вселенной, коим должен овладеть и управитель Града. Аль-Фараби в своих сочинениях и строения человеческого тела, построениях проводит идею единства социума (Града) и космоса. Эта идея становится основополагающим принципом социально-политической рефлексии во всем его творческом наследии. Оказалось, что это принцип сохранен и во всей арабо-исламской философии средневековья.
Духовный Град Чистых Братьев
через
идеальную
организацию жизни
Несколько другую картину мы видим в «Трактатах» Чистых Братьев продолживших вслед за аль-Фараби тему совершенствования дел человеческих общества. Существенное отличие состоит в том, что в своих «Трактатах» они вообще не нашли применения Деятельному Разуму как таковому, вознеся его однако над всеми духовными учителями. Свои усилия они сосредоточили главным образом на вопросах религиозного просвещения и педагогики, называя это духовным совершенствованием граждан Града. Отсюда и название - Духовный Град, - социум, особо организованный на религиозных началах.
«Ты должен знать, о брат, что даже двое не объединятся для какого-то дела, если у их объединения не будет причины, сохраняющей их в этом положении. И пока эта причина будет оставаться без изменений, будут и они пребывать в прежнем своем положении. А случись этой причине исчезнуть, так разойдутся они, как были раньше объединены, а на месте приязни встанет разногласие». Так обращаются они к читателю «Трактатов» и объясняют ему суть: «Ведь один человек способен в одиночестве не более чем на жизнь несчастную, а для счастливой жизни он нуждается в существовании самых разных ремесел. Но все их не может постигнуть один человек. Ведь жизнь коротка, а ремесел много. Поэтому в каждом городе или деревне объединяются многие люди для того, чтобы помогать друг другу. Божественная мудрость и господнее попечение сделали так, что одна группа людей занята ремеслами, другая торговлей, еще одна – строительством, та – устроением управления, иная – науками и обучением, а еще какая-то группа – услужением всем и исполнением их нужд». Как с нашей действительностью, как будто и не было той тысячи лет, что прошли с тех пор…
совпадает и
описание
вполне
видим,
И Духовный Град Чистых Братьев тоже представляет собой сложное образование. Авторы «Трактатов» колеблются между истолкованием его как «царства не от мира сего», как чисто духовного, душевного объединения, с одной стороны, и конкретного объединения людей на земле – с другой. Его структура аналогична строению вселенной, он – неотъемлемая часть космоса. Чистые Братья описывают его как Древо Идеального Социума, прорастающее с небес в мир. «Законоустановитель со своими братьями и сторонниками, а также теми, кто придет после вплоть до Судного Дня, - все они, с точки зрения Законоустановителя, подобны Древу. Он, его сторонники и соратники – это побеги и ветви. Те, кто придет после них, - как отростки. Те, кто придет после, - листы, цветки, завязь и плоды… Законоустановитель и есть предводитель Духовного Града». «Знай, - Пишут Чистые Братья, - что нет такой группы, объединившейся ради какого-то дела – религиозного или светского, желающей, чтобы дело это её совершалось правильно, а сама группа шла верным путем. - Нет такой группы без того, чтобы не было у нее предводителя, возглавляющего её, объединяющего её, сохраняющего в ней порядок, заботящегося о её состоянии, предупреждающего её от распадения, воспрещающего её
порчу». Если члены группы сотрудничают друг с другом, поддерживают один другого, то они становятся как бы одним телом и душой, образуют цельный организм. Тогда предводитель становится главой (головой) этого организма, а члены группы – его органами. Чистые Братья различают два вида руководства - «телесное» и «духовное». Первое, которое свойственно владыкам и тиранам, представляет собой власть только над телами людей через насилие и несправедливость, в результате чего люди обращаются в рабство и насильно используются владыками и тиранами. Второе, т.е. «духовное», свойственно тем, кто, претворяя в жизнь божественные законоустановления, гарантирует достижение людьми, подчиненными таким руководителям, счастье в посмертной жизни. Далее дается описание основных черт духовного предводителя…
«Естественно, глава Духовного Града – это духовный руководитель. Первым духовным руководителем Града является основатель Града – Законоустановитель. Он должен обладать двенадцатью врожденными чертами, такими, как:
1. Совершенство органов, позволяющее ему выполнять задуманное дело. 2. Он должен быстро воспринимать то, с чем к нему обращаются. 3. Иметь хорошую память. 4. Обладать умом. 5. Хорошо выражать собственную мысль. 6. Любить науку и не жалеть сил для неё. 7. Быть честным и доброжелательным со своими подчиненными. 8. Не быть алчным в отношении материальных и телесных благ и
удовольствий.
9. Быть великодушным и благородным. 10. Быть безразличным к богатству. 11. Любить справедливость и ненавидеть несправедливость. 12. Быть настойчивым в достижении поставленной цели». Перечисленные двенадцать черт Законоустановителя, или Первого Главы Духовного Града, как его представляли Чистые Братья, полностью совпадают с теми чертами, которые считал необходимыми аль-Фараби для Главы своего Добродетельного Града, поскольку соответствующий отрывок во «Взглядах жителей Добродетельного Града» текстуально совпадает с перечислением черт Законоустановителя в «Трактатах». В этом – и Чистых Братьев. несомненное Поразительное различие лишь в религиозной догматике. «Знай, о брат, да поддержит Бог тебя и нас духом своим, что имеем мы братьев и друзей, разбросанных по странам из людей благородных и достойных. Среди них – группа, состоящая из детей владык, эмиров, визирей, секретарей и сборщиков налогов. Среди них также группа из детей людей благородных, сельских старост, торговцев. Среди них – группа из детей ученых, литераторов, законоведов и религиозных деятелей. Среди них – группа из детей ремесленников, тех, кто зарабатывает себе пропитание, честных людей»
аль-Фараби
идейное
родство
Не случайно, все внимание Чистые Братья оказывали именно юным, потому, что они наиболее чутки к восприятию духовных ценностей, ведь их души – «чистый лист бумаги, на котором ничего не написано». А если уж что-то написано на этом листе, правильное или неправильное, то место оказывается занятым, и трудно стереть написанное и записать что-то новое. Не зря первыми, кто не признавал пророков, были старики. Поэтому обращаются Чистые Братья к читателю, «тебе не пристало заниматься дряхлыми стариками, которые с юности восприняли порочные мнения, дурные обычаи, дикие нравы. Тебя поразит усталость, а они и не подумают стать лучше. А если даже чуть-чуть и изменятся к лучшему, то тому не обрадуются. Ты должен заняться молодыми и статными, стремящимися к знаниям, начавшими интересоваться науками, возжелавшими идти по пути Истины и иной жизни, верующими в Судный день, живущими по законоустановлениям пророков, ищущими сокровенный смысл их писаний, оставившими суету и споры, относящимися без злостной нетерпимости к другим направлениям»
В сообществе Чистых Братьев происходит обучение всех его членов в соответствии с вселенским принципом обучения. «Знай, - пишут они, - что законоустановители – это учители, воспитатели и наставники всех людей. А ангелы – учители законоустановителей. Учитель ангелов – Мировая Душа. А её учитель – Деятельный Разум. Учитель всего – Всевышний Бог»… Таким образом, условием вступления в Духовный Град является знание. «Нельзя никому вступить в этот наш Град, пока его знание не станет равным нашему знанию». Само сообщество Чистых Братьев нужно рассматривать, как объединение, готовящее специально отобранных и обученных людей к вступлению в Духовный Град. Особое место у них занимало учение о душе…
Чистые Братья неустанно повторяют, что «наука о душе» - это первейшая и главнейшая из наук, с которой следует начинать обучение. «Начало всех истинных наук – знание человеком своей души», и потому сначала нужно познать душу, так как лишь через её познание можно понять истину духовных сущностей. Как можно верить человеку, считают они, который не знает собственной души, а рассуждает о вещах далеких как о познанных? «…Тот, кто претендует на знание вещей, а сам не знает свою собственную душу, подобен тому, кто кормит людей, а сам остается голодным, кто лечит других, а сам болен, кто одевает всех, а сам гол»
Для Чистых Братьев характерен образно-мифологический стиль мышления, сочетаемый с научным (с поправкой на эпоху) подходом к отдельным аспектам действительности. И в этом смысле они даже предшествуют аль-Фараби. Их «Трактаты» оказались не столько энциклопедией, сколько учебником, предназначенным для просвещения будущих граждан Духовного Града. …Чистые Братья своими изысканиями укрепляли в людях мыслящих уверенность в том, что общество можно преобразовать, просвещая всех без исключения его членов. Эта гуманистическая мысль получит законченную разработку в творчестве последнего из корифеев фальсафы – Абу-ль-Валида Ибн-Рушда
Гуманистическая направленность всей фальсафы заключается в том, что и аль-Фараби, и Ибн-Сина, и Ибн-Баджа считали, что объединение людей необходимо для достижения счастья, предписывая мыслителю активную и деятельную социальную позицию. Здесь они следовали традиции, сложившейся в развивающемся и динамичном на первых порах средневековом арабо-исламском обществе, в котором «знание без соответствующего действия было нежелательным, даже более того — невообразимым». И когда уже приходилось выбирать — знание или действие, философы отдавали предпочтение правильному действию. Известно то предпочтение, которое аль-Фараби отдавал человеку, совершающему добродетельные поступки, по сравнению с тем, кто знает философию Аристотеля. Примат добродетельного действия перед знанием прослеживается и у Чистых Братьев. Но все это, повторяем, в тех крайних случаях, когда вставала проблема однозначного выбора между знанием и действием. Общая же позиция заключалась в проповеди единства истинного знания и правильного действия как условия нормального социального бытия.
Однако своего рода
«индивидуалистическая» тенденция есть в творчестве практически всех предшествующих Ибн-Туфейлю философов. Но тенденция эта, как мы имели возможность убедиться, была целиком социально-политической идее фальсафы: для подчинена ведущей достижения людьми истинно человеческой цели необходимо объединение их в преобразованном на разумных началах социуме.
Никола й Куза нский, Николай Кузанец, Кузанус, настоящее имя Николай Кребс нем. Nicolaus Krebs, Chrifftz , лат. Nicolaus Cusanus; 1401, Куза на Мозеле — 11 августа 1464, Тоди, Умбрия — кардинал, крупнейший немецкий мыслитель XV века, философ, теолог, учёный, математик, церковно-политический деятель.
Н. Кузанский проявлял огромный интерес к античности; особое влияние на его философию оказали учения Пифагора, Платона, неоплатоников и Аристотеля. В 39 лет он пишет свою первую философскую книгу «Об ученом незнании».
в
внёс
развитие
Николай Кузанский
представлений, вклад прокладывавших дорогу натурфилософии и пантеистическим тенденциям XVI в. В отличие от современных ему итальянских гуманистов, он обращался в разработке философских вопросов не столько к этике, сколько, подобно схоластам, к проблемам мироустройства. Традиционно понимая Бога как творца, «форму всех форм», немецкий мыслитель широко использовал математические уподобления и диалектическое учение о совпадении противоположностей, чтобы по-новому осветить соотнесение Бога и природы. Николай Кузанский их сближает. Подчёркивая бесконечность Бога, он характеризует его как «абсолютный максимум», в то же время отмечая, что любые определения его ограничены. Мир трактуется, как некое «развёртывание» Бога. Суть своих взглядов, на широчайшие которых пантеистическая
тенденция
опирается
философские основы от Платона и неоплатонизма до мистики средневековья, Николай Кузанский выразил в формуле «Бог во всём и всё в Боге». Много внимания он уделяет и проблеме места человека в мире. Изображая все явления природы взаимосвязанными, он видит в человеке «малый космос», намечает его особую центральную роль в сотворённом мире и способность охватывать его силой мысли.
крайностям законченное
противодействовать дал
Оказывал значительное влияние на европейскую политику своего времени. Биографы указывают на его веротерпимость, проповедь свободы папистского мышления, попытки абсолютизма. Николай Кузанский выражение универсализма средневековой мысли и вместе с тем явился первым философом нового времени, предвосхитив многие идеи и методы математического естествознания и развив в своём творчестве тенденции, не потерявшие своей актуальности до настоящего времени. Диалектическая тенденция выразилась у Николай Кузанский в его стремлении охватить все вещи и события мировой жизни в единстве и цельности - бесконечном «максимуме», который не сводим ни к чему конкретному и отдельному и превосходит его, но в то же время отражается отдельными вещами. Этот «максимум» есть одновременно и бесконечный «минимум», поскольку целостность максимума не допускает никакого деления («Ученое незнание». Он вообще есть совпадение противоположностей (coincidentia oppositorum), которое Николай Кузанский трактует весьма разнообразными способами, в том числе как принцип отрицания отрицания («О не ином», 1462): абсолют, «не-иное» есть «иное» «иного», которое определяет собою и себя и иное, превышает и утверждение и отрицание, будучи «утверждением единый максимум» трактуется как высшее достижение разума и как нечто превышающее самый разум; для позднего Николай Кузанский - это уже и не «бытие» в традиционном себе одновременно начало и формы и материи. Математическая тенденция у Николай Кузанский проявилась - в онтологическом аспекте - в идее совпадения треугольника, круга, сферы и вообще всякой геометрической фигуры с бесконечной прямой при бесконечном удлинении их сторон или диаметра, и наоборот; получающаяся при таком совпадении бесконечная фигура есть «форма» и «образец» любой конкретной геометрической фигуры. Николай Кузанский принадлежит семь специальных трактатов по математике. Используя метод бесконечного приближения при определении квадратуры круга, тригонометрических расчётах, вычислении числа p, он явился одним из предшественников математического анализа 17 вв. Предвосхищая космологию Н. Коперника, Николай Кузанский учил, что земля, как и любое др. небесное тело, не может быть центром Вселенной; доказывал бесконечность и вечность мира. Занимался проблемами опытного естествознания (например, эксперимент с определением веса растущего составил географическую карту Центральной и Восточной Европы. Конструктивно- эмпирическая тенденция возникала у Николай Кузанский в связи с тем, что
«возможность»,
утверждения».
«Абсолютный
заключающая
предложил
календаря,
растения),
реформу
смысле,
в
а
непостижимый абсолют конкретно существовал в вещах и отражался ими, так что познание этих вещей, будучи бесконечным приближением к заключённой в абсолюте истине, осуществляется посредством «догадок», или «предположений», - априорных творческих актов человеческого разума («De coniecturis», 1440). Символико-мифологическая тенденция выразилась у Николай Кузанский не только в представлении о живой иерархии космоса, но прежде всего в символической многоплановости всего стиля его мысли.
Все во Вселенной не только является ее частью, но и ее отражением. Бесконечное отражается во множестве, и каждая вещь отражает Бога и всю Вселенную.
Бог есть абсолютный максимум, единство, которое объединяет любые различия и противоположности. В Боге свернуто все, все числа, все возможности, все движения, а также все, что происходит и есть во времени и пространстве.
Для Н. Кузанского творение есть развертывание Бога, бесконечное стягивается в конечное, единство – во множественность, а вечность – во время: «То, что скрыто в душе мира, как в клубке, развертывается и принимает свои размеры».
Николаю Кузанскому присуще динамическое понимание мира как живого, одушевленного организма, части которого находятся не только в постоянной всеобщей связи, но и в движении. Движение универсально, все переходит из одного состояния в другое, все стремится к бесконечности, и это стремление по отношению к человеку превращается в бесконечный поиск, в процесс восхождения человека к Вечности.
О человеке Николай Кузанский описывает идеал свободного и благородного
человека, воплощающего в себе сущность мировой природной гармонии.
Абсолют (или Бог) есть добро, свет и красота в бесконечности своей неисчерпаемой простоты. В своей абсолютности добро, свет и красота непостижимы, их нельзя изобразить или представить, о них нельзя ничего высказать, на них нельзя указать. Чтобы стать постижимой, красота должна проявиться. Чтобы проявиться в чем-то конкретном, абсолютная красота «нисходит», т. е. оставаясь самою собой, теряет лишь свою абсолютность и приобретает конкретность.
Однако, несмотря на то, что конкретная красота есть все та же абсолютная красота, и ничто иное, конкретность в ней есть красота. Конкретность, чтобы быть конкретностью, должна каждый раз быть иной и иной; в этой бесчисленной множественности меркнет свет единства. Так мир, «сотворенный» в красоте и свете, не имея в себе ничего, кроме красоты и света, погружается, тем не менее, во тьму. Будучи светом, красотой и добром, он теряет себя во мраке бесчисленного множества конкретностей и как бы погружается в дремоту бессознательности. Так потенциальные богатства дремлют на поле крестьянина, и крестьянин не видит этих богатств, потому что их, на первый взгляд, там нет; хотя стоит
ему вспахать и засеять поле, развести скот, посадить виноградную лозу, и богатства поля как бы проснутся.
Функцию возрождения света, затмившегося в конкретности мира, Николай Кузанский отводит человеческому уму и человеческой душе. Пусть вся природа дремлет сном пассивности и бессознательности; пусть довольствуются своей принадлежностью к природе многие люди, не имеющие сил искать, стучаться, творить. Но тот, кто ищет и действует, получает, помимо природного дара, принятого им вместе со своим рождением, второй дар – света.
Эконо мика от др.-греч. οἶκος — дом и όμος — правило, закон, буквально «правила ведения хозяйства» — хозяйственная деятельность общества, а также вообще совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления. Впервые в научном труде слово «экономика» появляется в IV в. до н. э. у Аристотеля, который Аристотель противопоставлял экономику хрематистике — отрасли деятельности человека, связанной с извлечением выгоды.
«естественной
наукой».
называет
её
Политическая
кономия
как
наука
была
разработана
первоначально Готфридом Лейбницем в течение 16 2-1716 гг. Лейбниц Готфрид Вильгельм (1646-1716), немецкий философ, математик, физик, языковед. С 1676 года на службе у ганноверских герцогов. Основатель и президент (с 1700 г.) Бранденбургского научного общества (позднее Берлинская АН). По просьбе Петра I разработал проекты развития образования и государственного управления в России.
Среди выдающихся особенностей лейбницевых открытий в физической экономике были, во-первых, его разработка идеи тепловых машин, и, во- вторых, его понятие технологии. Первое имеет отношение к увеличению средней производительной силы труда общества в целом путем использования тепловых машин. Второе заключает в себя, то возрастание производительной силы труда, которое влечет за собой применение принципа конструкции экспериментального аппарата научного открытия к инструментам, конструкции продукта и механизации производства. Одним из результатов этого является повышение физической производительности общества на душу населения, даже без возрастания расхода тепловой энергии на душу населения.
Лейбниц также уделил учению Конфуция немало времени. В частности, он сравнивает философские позиции Конфуция, Платона и христианской философии, приходя к выводу, что первый принцип конфуцианства, «Ли» — это Разум как основание Природы. Лейбниц проводит параллель между принципом разумности сотворенного мира, принятого в христианском мировоззрении, новоевропейским понятием субстанции как познаваемой, сверхчувственной основы природы, и платоновским понятием «высшего блага», под которым тот понимает вечную, несотворенную основу мира.
Следовательно, конфуцианский принцип «Ли» подобен платоновскому «высшему благу» или христианскому Богу.
Последователь и популяризатор метафизики Лейбница, один из самых влиятельных философов Просвещения, Христиан Вольф унаследовал от учителя уважительное отношение к китайской культуре и, в частности, к конфуцианству. В своем сочинении «Речь о нравственном учении китайцев», а также в иных трудах, он неоднократно подчеркивал общечеловеческое значение учения Конфуция и необходимость его внимательного изучения в Западной Европе.
Определенные аристократические и финансово-олигархические силы объединились и мобилизовались для искоренения влияния лейбницевой науки физической экономики. Наиболее важной из этих сил, примерно до 1783г., были так называемые физиократы. Физиократы и после них — Смит, Маркс, Милль и фон Нейман, — все были противниками Лейбница в науке вообще и в области политической экономии, в частности. Локковская модель общества является ключом к пониманию общих аксиоматических заблуждений в их кономических системах.
Ключом к точному прочтению экономических догм Смита, Бентама, Томаса Мальтуса, Рикардо, Маркса и Милля является общественная доктрина Джона Локка. В системе Локка общество является простым скоплением большого числа дискретных единиц — неоаристотелевских частиц, которыми являются люди, вступающие в полиморфную путаницу, которая по существу характеризуется тем, что поведение каждой из этих частиц мотивированно ничем иным, кроме трех первостепенных импульсов: оставаться в живых (жизнь), стремиться к чувственному удовольствию (свобода) и удовлетворять жадность (собственность). Для Локка не существует никаких «врожденных идей». За исключением живого чрезвычайно аморального энтузиазма в удовлетворении жадности, индивидуум рожден как «чистый лист» (tabula rasa). Это определение «человеческой природы» Локком выступает в качестве аксиоматической основы для «гедонистского исчисления» Бентама и позже для радикальной позитивистской доктрины «системного анализа» фон Неймана и др.
Каждая из этих формальный систем, представленных Смитом, Марксом и другими, и все они вместе нуждаются в применении математических методов не более сложных, чем система линейных неравенств, рассматриваемых совместно. Модели Маркса не были бы такими грубыми, как предписание фон Неймана, но в его «Капитале» нет ничего существенного, что не охвачено этой общей системой. По этой причине математическая форма идей каждого из этих политэкономов (от Смита и Маркса до фон Неймана и его поклонников) порождает модель нулевого роста. Возможно, все, о чем мы сейчас рассказали относительно различий и сходства Маркса и Джона фон Неймана, было в умах кембриджских Джоан Робинсон и Николаса Калдора, когда они смешали немножко Маркса, немножко Джона Мейнарда Кейнса и немножко фон Неймана, чтобы приготовить собственноручно ядовитое кембриджское блюдо системного
анализа на экспорт в Москву через Международный институт прикладного системного анализа (МИПСА).
Суть этих связей состоит в том, что системы, поддающиеся представлению в форме линейных неравенств, рассматриваемых совместно, описывают только «системы нулевого роста» или, точнее, энтропийные процессы. Следовательно, применение успешных усилий, направленных на регулирование любого физического процесса по нормативам этой математической системы, будет навязывать самому физическому процессу неэнтропийную форму вырождения. Мы должны добавить, что даже процессы, которые на самом деле не являются энтропийными, если они находятся под контролем такой системы, либо будут при этом вырождаться, либо отбросят такой контроль из-за полной разрухи.
В
этих
условиях
система формирования политики,
которая математически представляет энтропийный процесс, в случае использования для контроля над обществом, приведет любое общество, контролируемое таким способом, к энтропийной разрухе. Это ключ к пониманию происходящего сейчас распада как бывшей советской, так и англо- американской системы.
Определенные аристократические и финансово-олигархические силы объединились и мобилизовались для искоренения влияния лейбницевой науки физической экономики. Наиболее важной из этих сил, примерно до 1783г., были так называемые физиократы. Позднее, начиная с 1763г. и в течение расцвета политической мощи Британии, Вильям Петти, второй граф Шелбурнский, «усыновил» Адама Смита как агента Британской Ост- Индской компании, занимающейся опиумной контрабандой и торговлей рабами. Предназначением Смита стало изучение работ французских и швейцарских физиократов для создания плана разрушения народного хозяйства как Франции, так и англоязычных колоний Северной Америки. Смитовская апология морально нежелательной практики Британской Ост- Индской компании под названием «Богатство народов» появилась в 1776г. как поддержанный Шелбурном антиамериканский трактат. В значительной степени книга Смита была не только плагиатом опубликованных трудов ведущих французских физиократов, например, Тюрго, но содержала также дополнительную торговлю», предназначенную для разрушения экономики Франции и англоязычной Северной Америки. Смит, Рикардо, Маркс, Милль, фон Нейман и прочие, — все до одного являются прямыми отпрысками аксиоматической модели политической экономии Джона Локка, предложенной Адамом Смитом — агентом Британской Ост-Индской компании.
догму, —
«свободную
пагубную
Из всех этих анти лейбницевских экономических догм только физиократы допускали истинную прибыль для общества в целом, и то в наиболее жуткой форме. Для Смита, Рикардо, Маркса, Милля и фон Неймана прибыль есть нечто, взятое одной личностью из кармана другой в форме, например, торговой прибыли, ростовщичества, или некоторого отъявленного спекулятивного обмана, типа сегодняшних «бросовых» облигаций. На языке фон Неймана, для них, как и для сегодняшних
мальтузианцев, экономика — это лишь гигантское круглогодичное казино или игра с n-игроками и нулевой суммой.
Американская «Декларация независимости» была основана на лейбницевом «стремлении к счастью» в противоположность локковской «погоне за собственностью». Сходным образом, то, что стало известно всему миру как антибританская американская система политической экономии, было приведено в движение при президенте Джордже Вашингтоне докладом в лейбницевом духе американского министра финансов Александра Гамильтона «О мануфактурах» и дополнительными политическими решениями по кредиту и национальному банковскому делу, освещенными затем в докладах Гамильтона американскому конгрессу «Об общественном кредите» и «О национальном банке». Лейбницевская система политической экономии, которую Гамильтон пророчески описал в как основу будущего действительности соответствовала подлинно неэнтропийной модели, противоположной энтропийным схемам Смита, Маркса, фон Неймана и Норберта Винера.
экономического успеха,
американского
Фактически все правительства десятилетиями разрушали планету из-за терпеливого отношения к общепринятому академическому пониманию экономической науки. Между тем, уже давным-давно доказано, что такое всеобщим понимание фактически межгосударственным договором о массовом самоубийстве. Узаконенная в умах математическая статистика «колебаний воздуха», подменившая сегодня реальную физическую экономику, исполняет роль глобального орудия массового убийства, человека, человечества и природы планеты.
является
ничем
иным,
как
Наблюдаемая увеличивающаяся динамика накаляющейся общемировой социальной напряжённости во всех уголках и на всех уровнях глобальной конструкции в совокупности с угрожающими климатическими природными аномалиями во всех частях света, (жара, насекомые, пожары, извержение ураганы, наводнения, цунами, низкие вулканов, температуры, выпадаемый объём снега) и увеличивающимися техногенно залив, Фокусима) - катастрофическими событиями системного объективно дисбаланса оканчивается (перезагружается) катастрофой для человеческого рода.
свидетельствует о факторе планетарного
(Мексиканский
землетрясения,
(циклически)
«обычно»
который
Чтобы понять, как мировая экономика вошла в спираль коллапса последних 30 лет, необходимо признать, что этот коллапс был порожден исключительно воздействием тех идей нулевого роста экономики, которые были внедрены в качестве аксиом в мышление Адама Смита и Карла Маркса, а совсем недавно — в системный анализ, введенный в экономику после 1938 г. радикальным позитивистом Джоном фон Нейманом. Нужно также признать, что, в противоположность известному мнению, экономист Карл Маркс был последователем британской школы практически во всех соответствующих сферах, а не только поклонником того, что он часто объявлял неоспоримым научным достоинством этой смит-рикардовской школы. Весьма примечателен также тот факт, что фактически всю свою
группа
анализа Калдора,
взрослую жизнь, вплоть до 1871г., Маркс был вполне управляемым приобретением двух главных контролеров службы иностранной разведки лорда Пальмерстона — лондонского резидента Джузеппе Мадзини и шефа- контролера марксова образования в экономике Давида Эркарта из Британского музея. Кембриджская
тесно системного сотрудничавшая с Римским клубом лорда Солли Цукермана и Александра Кинга, явно воздействовала на направление советского политического мышления в области экономики в течение 1970-х и начале 1980-х. Это воздействие, оказываемое через такие каналы, как Международный институт прикладного системного анализа (МИПСА) лорда Цукермана и Джермена Гвишиани в Люксенбурге (Австрия), не вызвало коллапс советской экономики. Тем не менее, для тех из нас, кто наблюдал за этим воздействием в то время, было очевидно, что через МИПСА и другие каналы осуществлялось воздействие британского системного анализа на Москву, что определенно закрыло глаза многим соответствующим деятелям СССР на истинные причины катастрофы, находящейся тогда в процессе вызревания.
На
англо-американской
прямо просматривается влияние Адама Смита. Радикальная версия смитовской догмы включена аксиоматически в политическое мышление, которое уже скоро приведет англо-американскую финансовую систему к системному коллапсу.
коллапса
стороне
просто
и
Чтобы понять специфические взаимосвязи плохой экономической теории и системного коллапса, мы теперь рассмотрим в порядке преемственности два следующих один за другим взаимосвязанных аспекта. Во-первых, следует выявить каким способом утверждения, лежащие в основе британской экономической догмы со времен XVIII столетия, укоренились в сегодняшней политике большинства правительств и в университетах всего мира. Во-вторых, мы должны строго выверить аксиоматические взаимосвязи между определенными классами идей и материальным воздействием этих идей на экономическую практику. Только с этой двуединой точки зрения можно понять критический экономический смысл современного системного анализа, включая то, каким образом этот радикальный вариант учений Смита, Рикардо, Маркса и других сотворил происходящий в настоящее время глобальный экономический коллапс.
В обоих этих аспектах рассматриваемого предмета его наиболее критической отличительной чертой является тот факт, что формальная сторона экономического обучения, воздействующая на формирование как советской, так и западной политики, была выведена из доктрины, которая формально не допускает никакой экономической политики, несовместимой с результатом «нулевого роста».
Рассмотрим кратко определение аксиом. Позднее мы определим, как ненаучные аксиоматические допущения Хейлибурской школы Британской Ост-Индской компании стали общепринятыми по всему миру в ведущих академических организациях XX столетия.
Поэтому, например, утверждение Норберта Винера, что больцмановская механистическая модель — это модель принципа жизненных процессов, является элементарным крючкотворством. К тому времени, когда Винер написал свою «Кибернетику», существовало хорошо установленное, строгое различие между двумя типами систем: энтропийными и неэнтропийными. Формальная история этого различия начинается с платоновской трактовки уникальной возможности построения правильных геометрических тел. В современной науке платоновский довод развит Лукой Пачоли, Леонардо да Винчи, а также стал главной отличительной чертой трудов Иоганна Кеплера. Плоды трудов Платона, Да Винчи и Кеплера получили новое обоснование в Лейбницевом analysis situs (анализе положения) и важных, более поздних трудах Гаусса и др. в этом направлении. Усовершенствование менделеевской периодической таблицы в ходе исследований начала XX столетия, вплоть до 1930-х гг., в сферах ядерного излучения, ядерного синтеза и расщепления атома, ясно показало, что мы должны иметь в виду, когда выражаем эмпирически и математически наше обязательство соблюдать строгое формальное различие между живыми и энтропийными процессами. Применение к неэнтропийным понятия «отрицательная энтропия» (негэнтропия), как просто перевернутой во времени статистической энтропии, было поэтому лишь детской игрой слов. А применение Винером больцмановской статистической теоремы к задаче определения общего принципа человеческого общения и жизненных процессов — наглая софистика и обман.
особенностям
жизненных
процессов
Например, в физической экономике отрицательная энтропия правильно
представлена следующим образом.
вместе
Общее
взятых
потребление
инфраструктурных, производственных и семейных рыночных корзин основных физических товаров соответствует величине, которую современная практика называет «энергией системы». Желаемое возрастание отношения общего выпуска продукции к «энергии системы», воплощенной ранее в производственном процессе, функционально соответствует относительной «свободной энергии» этого общества как процесса. Отношение этой «свободной энергии» к «энергии системы» коррелирует с продуктивностью этого общества, рассматриваемого в целом.
Человеческое познание в течение более 2 млн. лет вплоть до сегодняшнего дня представляет собой непрерывный процесс накопления последовательных революционно-аксиоматических открытий. Оглядываясь на более короткую дистанцию, на европейскую культуру последних тысячелетий, мы можем проследить практически все, что нам известно о корнях современной науки, начиная с таких ранних открытий в геометрии, как теорема Пифагора, принцип исчерпания Евдокса и трактовка Платоном правильных многогранников. С меньшей точностью, но с полной уверенностью, мы можем проследить некоторые особенности развития науки, возвращаясь ко временам и регионам, предшествующим классической Греции. Речь идет главным образом о создании солнечных
астрономических календарей еще до 6 000 года до н.э., дошедших до нас от ведической культуры Центральной Азии через такие каналы, как Египет, в период, предшествующий построению пирамид, а также от древних корней китайской культуры, восходящей, вероятно, к периоду более чем пятнадцати тысячелетней давности. В целом, мы можем доказать геометрически, что каждый шаг в осуществлении даже этих более отдаленных открытий представлял собой не что иное, как аксиоматическую прерывность относительно любой попытки формального представления предшествующего состояния знаний. Нам также известно, что таким открытиям присуще последовательное упорядочение, хотя и не обязательно необходимого счетное, предшественника.
представлением
обусловленное
но
Человечество должно определять свое отношение ко вселенной в соответствии с тем, как первая глава Книги Бытия точно определяет силу, которая дана человеку, и связанную с ней его ответственность как хозяина этой временной вселенной.
Это вполне понятное предписание и, поэтому, оно является познаваемой истиной, которая обязывает и язычников. Бесспорность этой истины внушена всем разумным людям, поскольку мы способны убедительно показать, каким образом сила творческого разума индивидуума отличает человечество от всех других обитателей этой временной вселенной и ставит его выше всех их. Значит, эта истина является вполне понятным принципом, который Готфрид Лейбниц называл «естественным правом». Она является основой для законного признания всеобщей морали, которую вынуждены принимать даже язычники.
Точно так же, как отдельный человек должен нести ответственность как за весь человеческий род, так и за свое собственное поведение, всем нам следует постоянно оценивать свое общество и самих себя во всех видах своей деятельности и существования. Таким образом, разум подсказывает нам, что мы должны действовать в соответствии с такого рода неявными, а также специфическими требованиями всеобщего естественного права.
Такое использование термина «ответственность» позволяет нам рассматривать его как синоним точно установленного термина «познание». Это и есть познание связи человечества с временной вселенной. Для каждого из нас это определяет наши личные отношения к процессу влияния всей нашей страны и человечества в целом на связь с этой вселенной. Это означает, что не может быть истинного познания без такого чувства ответственности за человечество в целом, чувства, которое передается нам силой творческого разума.
Сегодняшний глобальный кризис (в качестве примера) Мы делали упор на подход, при помощи которого можно было ясно понимать соотношение между научным прогрессом, с одной стороны, и повышением жизненного плотности народонаселения, с другой, необходимое для управления образованием и другими необходимыми, определяющими политику видами деятельности.
потенциальной
уровня
и
Мы рассматривали эту сторону предмета изучения физической экономики на фоне надвигающегося сейчас глобального коллапса, неотвратимого, по- видимому, глобального падения в маячащую пустоту глобального «нового варварства», в пустоту, которая означает вымирание всей известной нам до сих пор цивилизации.
Давайте остановимся на некоторых наглядных проявлениях кризиса, которые, по-видимому, являются наиболее важными с педагогической точки зрения и которые так болезненно отразились на личных судьбах многих простых граждан разных стран.
Нарастающий запах того, что чем-то напоминает апокалипсис, не позволяет нам свалить вину за всё усиливающиеся беды современного мира только на небольшую группу политиканов или других им подобных «козлов отпущения». Вставшие перед нами проблемы не являются результатом чьих-либо «ошибок». Неудачи в определении политики, которые сейчас охватили всю планету, носят систематический, всеобщий аксиоматический характер. Этот кризис свидетельствует о том, что неудачу потерпел практически весь человеческий род; современный кризис вызван тем типом совокупного общественного мнения, который охватил весь мир, все страны, все слои общества и практически достиг каждого человека.
Несмотря на то, что мы могли бы приписать кому-то «вину» (в том смысле, что мы можем показать, как эта матрица патологического мнения стала управлять практически всей планетой — сверху донизу), нам не позволительно извинять непреднамеренное поведение гражданина, прикрывающегося выражением «невиновен в силу незнания». Может быть, такой типы общераспространенного и популистского мнения из-за своего слепого невежества или поддавшись лицемерному внушению. Но его поддержка такой догмы или даже простая терпимость к ней потворствует преступлениям против человечества, которые как раз и были вызваны такого рода уверованиями.
гражданин,
порочные
усвоил
самом
деле,
на
Направление и значимость приведенной аргументации состоят в следующем. Если вызванная в обществе катастрофа объясняется намерением немногих, использующих принципы, неизвестные или нетерпимые большинством общества, то нужно соответствующим образом определить ошибки, которые подлежат исправлению. Однако если бедствие произошло из-за верований, получивших поддержку, или хотя бы терпение, в общественном мнении большинства взрослого населения, то виновником этого окажется большинство населения страны. Мы должны подчеркнуть, что в данном случае положение не может быть исправлено без разоблачения преступного характера тех сторон общественного мнения, которые приняты большинством данного общества.
Откуда же идет глобальное влияние тех идей, которые явились основой саморазрушения, угрожающе нависшего сегодня над всеми странами и народами, включая Соединенные Штаты? Кстати, никакие убедительные что помешать опровержения распространение взглядов Джона Локка при помощи политических побед
доказательству
не могут
того,
Британской империи, начиная с 1763 года, определило отбор тех влияние которых предопределяет наступление популярных идей, современной глобальной разрухи. В качестве примера такого влияния можно привести бывшие британские колонии, которые установили свою номинальную политическую свободу, но в то же время управляют своими собственными странами «вполне независимо» под влиянием идей, аксиоматически основанных на мультикультурных принципах британского эмпиризма.
слов по
Еще несколько
этому поводу. Взгляните на
эту постиндустриальную «свалку», которой оказалась Британия после Гарольда Вильсона и Маргарет Тэтчер. Разве мог бы кто-либо, столкнувшись воочию с такой вереницей фактов, быть настолько наивным, чтобы настаивать на том, что мировая разруха задействована во благо кельто-англосаксонского населения Соединенного Королевства, объединившегося под влиянием идей Локка за жизнь, свободу и право собственности простых людей Британии? Действительно, признаком прогрессирующего саморазрушения в глобальном масштабе является распространение влияния британского эмпиризма на регионы, которые включают сегодня такие страны, как Индия, Аргентина, Нигерия, Бразилия и Соединенные Штаты. Необходимо подчеркнуть, вернее, просто согласиться с тем, что это распространение эмпиризма пришло через такие примечательные события, как участие Лондона в победах 1763 года и в направляемом им же якобинском терроре во Франции, Венский конгресс 1815 года, использование Британией русской революции 1905 года для сокрушения политики графа Сергея Витте, использование ею своего протеже Адольфа Гитлера для свержения в 1933 году правительства Курта фон Шлайхера в Германии, ведение Британией геополитических войн против опасной для нее экономической кооперации в Северной Евразии, через Первую и Вторую мировые войны. Все это достоверная и полезная информация, но она ничего не говорит о вопросах, лежащих в основе сегодняшнего системного, глобального кризиса, и поэтому могла быть использована для того, чтобы отвлечь внимание от них. Это частично поясняет то, что мы обозначили термином «системный».
Британская империя не была неким автохтонным образованием, созданным народами Англии, Уэльса, Шотландии и Ирландии. Она насаждалась из-за рубежа наиболее влиятельной силой тогдашнего Средиземноморья — Венецией, которая была мировой столицей работорговли и ростовщичества. Начиная с 1582г. и в последующие годы, Лондон, подобно Роттердаму, подвергался преобразованиям под влиянием неоаристотелизма изихастического «спиритизма» кругов Гаспаро Контарини и фамильных финансовых трестов Венецианской клики «Джовани». Эти венецианцы, сгруппировавшиеся вокруг пресловутого Паоло Сарпи, подобно «охотникам за телами», изображенным каким-то голливудским фильм-мэйкером, появились для «ловли душ» англичан и превращения некоторых из них в точные копии этих привилегированных
олигархии. Идеи
культистского
венецианской
из Падуи,
членов
и
венецианцев были, по существу, продолжением язычества римского центра Пантеона, средиземноморского ростовщичества, и предшествовавших им злодейских ростовщиков и работорговцев, служащих Ваалу и Молоху.
эллинистского
греческого
бывшего
и
Суть дела должна быть более или менее понятной. Человечеством правит не физическая сила, применяемая людьми. Человечеством управляет сила идей, т.е. взаимодействие тех борющихся друг с другом идей, которые, реализуясь через разум людей, в конечном счете управляют физическими процессами поведения общества.
за
телами»
завоевали
«охотники
Венецианские
симпатии многочисленных британских институтов, распространяя антиренессанские идеи, известные нам как эмпиризм, ростовщичество, магия и расизм. Это послужило основой для формирования идей таких более поздних британских радикалов, как Адам Смит, Иеремия Бентам, Джон Стюарт Милль, Джон Раскин, Алистер Кроули, Бертран Рассел, Герберт Уэллс, Лондонская Тавистокская клиника Джона Ролингса Риса. Исчезнувшие имперские институты, которые раньше вывешивали государственный флаг Великобритании, были временным инструментом, при помощи которого распространялся общепризнанный авторитет этих идей. В настоящее время эти идеи разделяет большинство представителей истеблишмента, и они включены в учебники большинства стран нашей планеты.
Те времена уже прошли. Британская элита пришла в упадок, подобно древним Содому и Гоморре. Британия XIX века превратилась в позорную кучу обломков, в сморщенный, патетически мяукающий остаток умершего имперского прошлого. Ужас в том, что распространяемая умершей империей болезнь оказалась раковой опухолью, уподобляющейся этой империи. Давление этих энтропийных венецианских идей на принятие решений правительствами и международными организациями неизбежно ведет к тому, что претворение таких решений в жизнь, по крайней мере, в большей их части, становится силой, разрушающей цивилизацию в целом.
Современная официальная ложь (еще один пример) Свидетельство глобального физико-экономического кризиса, о котором говорилось в начале, статистически неоспоримо и понятно каждому зрелому гражданину, который сопоставит нормативную номенклатуру потребительского потребления двадцатипятилетней давности и фотоснимки известных соответствующими характеристиками сегодняшнего дня. Между тем, мы часто слышим о выздоровлении экономики, которого на самом деле никогда не было. Единственным свидетельством, которое, казалось бы, может подтвердить такую пылкую уверенность, является в действительности злокачественное разрастание чисто спекулятивных форм финансовых обязательств.
местностей
времени,
того
с
Связанной с этим особенностью этого же последнего отрезка истории являются данные и результаты последовательных изменений в политике, начиная с 1965г. Можно сказать: «Чем сильнее изменяются обстоятельства, тем больше они остаются такими же, как были». Дела идут все хуже.
Проблемы признаются, и реформы обещаются. Потом проводят реформы, а дела становятся все хуже и хуже. Так и продолжается от одной реформы к другой, причем в большинстве стран мира, в течение почти 30 последних лет. Существующие проблемы связаны не с какой-то одной политикой как таковой, а с аксиоматическими предположениями, которые лежат в основе подхода к формированию последовательных политических реформ. На знамени, под которым проводятся такие реформы в США (с каждым разом все хуже), начертан один и тот же лозунг: «Демократия и свободная торговля».
Исследуем вкратце жульнический способ, при помощи которого использовалось слово «демократия». С этой целью давайте на мгновение остановимся на поворотном пункте в движении за гражданские права 1960- х годов.
До тех пор, пока не был убит преподобный Мартин Лютер Кинг, движение за гражданские права было направлено на восстановление представлений о правах человека, соответствующих естественному закону, закрепленному в виде ясной цели в Декларации независимости 1776 года и Федеральной Конституции 1789 года. Если афро-американцу отказано в таких правах, то это означает, что реально не существует право каждого человека. И, наоборот, если афро-американец завоевывает такое право, то на деле это становится восстановлением прав каждого человека. И вдруг выстрел. И все кончено. Сразу же после этого, весной 1968 года, в события в городке Колумбийского университета и других местах вмешался фонд Форда Макджорджа Банди и доктора Кеннета Кларка, с целью «мумификации» движения за права человека, заменяя интеграцию новым обликом старого «Джима Кроу», то есть программой вербовки в афро- американский «тематический заповедник» в масштабах всеамериканского мультикультурного «человеческого зоопарка». партия
население государственным медицинским обслуживанием до тех пор, пока частная конкуренция не прекратилась. Тогда ловушка захлопнулась перед жертвами, которые прежде думали, что они выиграли на этой системе. Нет причин сомневаться в искренности поддержки гражданских прав президентом Линдоном Джонсоном. Всех американцев, включая афро- американцев, он снабдил билетами на поезд прогресса. Что же случилось после того, как убили М.Л. Кинга? Они подошли к кассе, взяли свои билеты, сели в поезд, нашли свои места, но поезд . . . так никогда и не тронулся с места. Как раз в этот момент железную дорогу закрыли авторы новой концепции «постиндустриальной утопии». За окнами поезда скапливалась пыль, а вербовщики афро-американцев для отбираемого фондом Форда общегосударственного афро-американского «тематического парка», предлагали для ослабления боли освежающие наркотики.
лейбористская
обеспечивала
Британии
В
Вот к чему пришло слово «демократия», которое было на устах пропагандистов «Проекта демократии». Начиная с 1978 года, «свободная торговля» означает полную либерализацию всякого государственного регулирования транспорта, полную либерализацию банковской системы, а
после 1982 года полную либерализацию для тех, кто грабит общественные и частные пенсионные фонды при помощи «бросовых» облигаций.
В каждом случае, практически почти в неограниченном числе подобных случаев, которые могут быть названы, проблема состоит не в недостатках отдельного закона или ошибочных политических действиях, а в самих генерирующих предположениях, каждой из последовательно проводимых политических реформ. Иными словами, проблему следует искать в «наследственном принципе» общепринятых сейчас способов определения политики.
лежащих
основе
в
В каждом из подобных случаев, когда приводятся статистические данные о состоянии экономики или другие показатели, обычно соблюдается соответствие между «погрешностями» применяемых для анализа нормативов измерения и изъянами в определении политики, допущенными при проведении реформ. В экономике, как следует из приведенного примера, наиболее типичной причиной статистических хитростей являются изъяны, которые часто заключены в использовании номинальной стоимости (например, мнимой стоимости капитала, выраженной в денежных показателях). Такого рода аксиоматические заблуждения имеют место в большинстве случаев.
Любой из подобных случаев может отражать одну или комбинацию двух видов ошибок в используемых для определения политики предположениях. Либо аксиоматика определения политик порочна с самого начала (это относится к «свободной торговле»), либо же достигнут предел, у которого то, что раньше было признано дееспособным, терпеть уже невозможно. В этих случаях имеется полезное сходство с понятием высшей гипотезы Платона, по крайней мере, в отрицательном смысле. Что нужно изменить аксиоматически, так это генерирующий принцип ошибочного определения политики. Пока этого не сделано, все попытки проведения реформ будут не только бессмысленными, но и ведущими от плохого к худшему. Решение следует искать в применении принципа высшей гипотезы.
Хотелось бы подробнее коснуться интерпретации столь широко (причем часто и неверно) употребляемых слов: культура и цивилизация. Ибо приобщение к какой-либо форме культуры — материальной или духовной, или же материальной и духовной — это задача всякого образования. Образование — главный посредник в мире.
P.S
Когда, много лет тому назад, мы первый раз путешествовали по Востоку, исследуя тайники его покинутых святилищ, два приводящих в трепет и постоянно возвращающихся вопроса угнетали наш ум: кто и что есть Бог? Кто видел когда-нибудь бессмертный дух человека и убедился таким образом в собственном бессмертии?
И когда мы были наиболее озабочены разрешением этих смущающих вопросов, - мы пришли в соприкосновение с некими людьми, обладающими таинственными силами и такими глубокими познаниями, что мы можем, поистине, назвать их мудрецами Востока. Мы чутко прислушивались к их наставлениям. Они доказали нам, что путем комбинирования науки с религией существование Бога и бессмертие человеческого духа могут быть доказаны так же, как теоремы Евклида. В первый раз мы убедились, что в философии Востока нет места ни для какой другой веры, кроме абсолютной и непоколебимой веры во всемогущество бессмертного собственного "Я" человека. Нас учили, что это всемогущество происходит от родства человеческого духа со Вселенскою Душою - Богом! Последний никогда не может быть продемонстрирован иначе, как только посредством первого. Человеческий дух доказывает существование божественного духа так же, как одна капля воды доказывает существование источника, откуда она пришла. Скажите кому-нибудь, кто никогда не видел воды, что существует океан воды, и ему придется принять это на веру, или же совсем отрицать. Но пусть одна капля упадет ему на руку, и тогда он будет в состоянии сделать из этого факта все остальные выводы. И после этого он может постепенно дойти до понимания, что существует беспредельный неизмеримый океан. Ему более не будет нужна слепая вера; он заменит ее знанием. Когда видишь смертного человека, проявляющего огромные способности, управляющего силами природы и открывающего взорам вид на мир духов, то рассудительный ум потрясен убеждением, что если духовное Эго одного человека может совершить так много, то способности Духа-Отца соответственно должны быть настолько мощней и обширней, насколько океан мощнее и обширнее одной капли. Ex nihilo nihil fit; докажите существование души у человека посредством ее чудодейственных сил - и вы докажете существование Бога!
В нашей учебе нам показали, что тайны не есть тайны. Имена и места, которые для западного ума имели значение только восточных сказок, были нам показаны, как реальности. С благословением мы вступили в духе в храм Изиды, чтобы отодвинуть завесу "того, кто есть, был и будет" в Саисе; чтобы заглянуть через разодранную завесу в святая святых Иерусалима и даже задавать вопросы в подземной часовне, которая когда-то существовала под священным зданием - таинственная Бат-Кол. Филиа Воцис - дочь божественного гласа - отвечала с седалища милосердия за завесой, и наука, теология и все человеческие гипотезы, родившиеся от несовершенного знания, навсегда потеряли в наших глазах свой авторитетный характер.
Единственный живой Бог говорил через своего оракула - человека, и мы были удовлетворены.
Такое знание бесценно; и отказано в нем было только тем, кто проглядел
его, высмеивали его и отрицали его существование.
ПЕРЕД ЗАВЕСОЙ Нам говорят, что уже прошло девятнадцать веков с тех пор, как ночь язычества была впервые рассеяна божественным светом христианства; и два с половиною века прошло с тех пор, как светлая лампа современной науки начала сиять во мраке невежества веков. От нас требуют, чтобы мы поверили, что в течение указанных эпох началось истинное продвижение нравственного и интеллектуального развития нашей расы. Древние философы, мол, были достаточно хороши для своих, соответствующих им поколений, но они безграмотны по сравнению с нашими современными мужами науки. Этика язычества, может быть, и отвечала требованиям некультурного народа древности, но только до тех пор, пока появление сияющей "Вифлеемской звезды" не указало ясного пути к нравственному совершенствованию и спасению. В старину животность была правилом, добродетель и духовность - исключением. Теперь даже самый тупой может прочесть волю Бога в слове Его откровения; у людей теперь достаточно побуждений стать добрыми, и они все время становятся лучше. Так полагают: но каковы факты?
С одной стороны лишенное духовности, догматическое, очень часто - развращенное духовенство; уйма сект и три воюющие между собою великие религии; разногласия вместо единения, догматы без доказательств, любящие сенсацию проповедники, ищущие богатства и удовольствий прихожане, лицемерие и ханжество, порожденные тираническими крайностями в требованиях приличия, респектабельности, господствующих взглядов - искренность и действительность благочестия становятся исключениями. С другой стороны, научные гипотезы, построенные на песке; нет ни одного вопроса, по которому достигнуто согласие; ярые ссоры и зависть; общее течение в материализм. Схватка насмерть между наукой и теологией за непогрешимость - "вековой конфликт".
Между этими двумя столкнувшимися титанами - наукой и теологией - находится обалдевшая публика, быстро теряющая веру в бессмертие человека и в какое-либо божество, быстро спускающаяся до уровня чисто животного существования. Такова картина часа, освещенного сияющим полуденным солнцем христианской и научной эры!
Весь вопрос о феноменах покоится на правильном понимании старых философий. Куда же мы должны обратиться в своем недоумении, как не к древним мудрецам, если под предлогом суеверия современная наука отказывает нам в объяснении? Давайте спросим их, что они знают об истинной науке и религии; не будем касаться подробностей, но во всей широте понимания этих истин-близнецов, таких сильных в единении и таких слабых, когда разрознены. Кроме того, нам может быть выгодно сравнение этой хваленой современной науки с древним невежеством,
усовершенствованной современной теологии с "Тайной доктриной" древней универсальной религии. Может быть, таким образом мы откроем нейтральную почву, откуда мы сможем извлекать пользу из обоих.
тонко
будучи
Только
философия Платона,
разработанным компендиумом трудно понимаемых систем старой Индии, может предоставить нам эту нейтральную почву. Хотя прошло двадцать два века с четвертью со смерти Платона, - великие умы мира все еще заняты изучением его писаний. Он был в самом полном смысле этого слова мировым истолкователем. И этот величайший философ дохристианской эры верно отражал в своих сочинениях духовность ведийских философов, живших тысячи лет до его самого, - верно отражал их метафизические выражения. Можно обнаружить, как Вьяса, Джаймини, Капила, Врихаспати, Сумати и многие другие, несмотря на разделяющие века, оставили свою неизгладимую печать на трудах Платона и его школы. Таким образом, обеспечен вывод, что Платону и древним мудрецам Индии одинаково была открыта одна и та же мудрость. И если эта мудрость могла пережить такой удар времени, - то какою же эта мудрость может быть, как не божественной и вечной?
Платон учил, что справедливость существует в душе ее обладателя и
составляет его величайшее благо.
"Люди, разуму, (справедливости) трансцендентальные требования"
пропорционально
своему
признали
ее
Все же комментаторы почти единодушно уклоняются от каждого абзаца, свидетельствующего, что его метафизика обоснована на прочном фундаменте, а не на идеальных концепциях.
Но Платон не мог принять философию, лишенную духовных устремлений; у него эти два всегда составляли одно. Ибо для старого греческого мудреца существовала только одна единая цель - реальное знание. Он считал, что только тот является настоящим философом или изучающим истину, кто обладает знанием о реально-существующем, в противоположность тому, что прибывает и убывает, что развивается и уничтожается попеременно.
"За всеми конечными существованиями и второстепенными причинами, всеми законами, идеями и принципами существует РАЗУМ или УМ [?οΰς , nous. δух], первый принцип изо всех принципов, Верховная Идея, на которой основаны все другие идеи; Монарх и Законодатель вселенной; единая субстанция, от которой все вещи получили свое начало и сущность, первопричина всего порядка и гармонии, красоты, превосходства и добродетели, проникающих всю вселенную - кого называют ради возвышения Верховным Добром, Богом ( o Θεoς ) "Αогом над всем", ( o επι πασι Θεoς )" [ XI, с. 377].
Он не есть ни разум, ни истина, но "отец их". Хотя эта вечная сущность вещей не воспринимается нашими физическими чувствами, она постижима для умов тех, кто не является упрямым глупцом.
Порфирий неоплатонической школы свидетельствует, что философия Платона преподавалась и иллюстрировалась в мистериях. Многие в этом сомневались и отвергали это; и Лобек в своем "Аглаофомус" дошел даже до такой крайности, что изобразил священные оргии, как нечто немногим большее, чем пустое представление, чтобы увлечь воображение. И это, несмотря на то, что Афины и Греция в течение более чем двадцати веков посещали через каждые пять лет элевзинские мистерии, чтобы смотреть торжественное религиозное действо. Августин, папа-епископ Хиппона, дал разъяснение доктрины александрийских платонистов были оригинальные эзотерические доктрины. александрийских платонистов были Он подлинными эзотерическими доктринами первых последователей Платона и описывает Плотина, как воскресшего Платона. Он также приводит мотивы великого философа, заставившие его завуалировать внутренний смысл того, чему он учил.
заявляет, что доктрины
утверждениям. Он
заявляет,
этим
что
Что касается мифов, Платон заявляет в "Горгие" и "Федоне", что мифы суть сосуды-носители великих истин, весьма достойных, чтобы их искали. Но комментаторы так мало были en rapport с великим философом, что были вынуждены сознаться, что они не знают, "где кончается доктрина и начинается миф". Платон обратил в бегство популярные суеверия по отношению к магии и демонам и преувеличенные теории того времени развил в разумные теории и метафизические концепции. Может быть, они не вполне соответствовали бы индуктивному методу рассуждения, установленному Аристотелем; тем не менее они в высшей степени удовлетворяют тех, кто постигает существование высшей способностью внутреннего зрения, интуицией, дающей критерий при утверждении истины.
Базируя все свои доктрины на присутствии Верховного Разума, Платон учил, что ноус, дух; или разумная душа человека, будучи "порожденной божественным Отцом", обладает естеством родственным или даже однородным с божеством и способна лицезреть вечные реальности. Эта способность созерцать действительность прямо и непосредственно принадлежит только Богу; устремление к этому знанию составляет то, что действительно подразумевается под словом философия - любовь к мудрости. Любовь к истине есть прирожденная любовь к добру; и доминируя над всеми другими желаниями души, очищая ее и приобщая ее к божественному и направляя каждое действие индивидуума, она поднимает человека до участия и общения с божественным и восстанавливает в нем подобие Божие.
"Этот полет,- говорит Платон в "Теэтете", - состоит из становления подобным Богу, и усвоение этого выражается в том что человек становится справедливым и святым мудростью".
Основою этого усвоения всегда утверждается пред существование духа или ноус. В аллегории колесницы и крылатых коней, данной в "Федре", он изображает психическую природу, как сложную и двойственную; тумос или эпитумическая часть, образованная из субстанций феноменального
мира, и тумоидес, сущность которого связана с миром вечным. Нынешняя земная жизнь есть падение и наказание. Душа обитает "в гробу, который мы называем телом", и в ее воплощенном состоянии до прохождения дисциплины образования поэтический или духовный элемент находится в "спящем состоянии". Жизнь таким образом скорее является сном, чем действительностью. Подобно пленникам в подземной пещере, описанным в "Республике", наши спины повернуты к свету, и мы воспринимаем только тени предметов и думаем, что это реальности. Не есть ли это идея Майи или иллюзии чувств в физической жизни, которая является характерной чертой в буддийской философии? Но эти тени, если мы не абсолютно отдалились во власть чувственной натуре, пробуждают в нас смутные воспоминания о том высшем мире, в котором мы когда-то обитали.
"Заключенный дух имеет некоторые неясные и затемненные воспоминания о своем состоянии блаженства до начала цикла рождении, а также некоторое томление по возврату туда".
Задачею дисциплины философии является освобождение духа от пут чувств и поднятие ее в царство чистой мысли, к видению вечной истины, добра и красоты.
"Душа, - говорит Платон в "Теэтете", - не может воплотиться в форму человека, если она никогда не видела истины. Это воспоминания о том, что наша душа видела прежде, когда витала вместе с божеством, презирая те вещи, о которых мы теперь говорим, что они существуют, и взирала на то, что действительно реально существует. Вот причина, почему ноус или дух философа (или изучающего высшую истину) окрыляется, ибо он всеми силами старается держать эти вещи в уме, созерцание которых возвышает даже само божество. Правильно используя воспоминания о прежней жизни, постоянным самоусовершенствованием в совершенных мистериях человек становится истинно совершенным - посвященным в божественную мудрость".
Отсюда нам становится понятно, почему самые возвышенные сцены в мистериях всегда совершались ночью. Жизнь внутреннего духа есть смерть наружного естества, и ночь физического мира обозначает день духовного мира. Дионисий - ночное солнце, поэтому почитается больше, чем Гелиос, условия дневное предсуществования духа и души, падение последней в земную жизнь и Гадес, тяготы этой жизни, очищение души и ее возвращение к божественному блаженству и воссоединение с духом. Теон из Смирны удачно приравнивает философическую дисциплину к мистическим обрядам:
символизировались
мистериях
светило.
В
"Философия, - говорит он, - может быть названа посвящением в истинные сокровенные тайны и в настоящие мистерии. Имеются пять частей посвящения:
I - предварительное очищение,
II - допущение к участию в сокровенных обрядах, III - эпоптическое откровение,
IV - облачение или возведение на трон,
обозначает
V - последняя, возникающая изо всех предыдущих - дружба и внутреннее общение с Богом и радостное пользование теми благами, которые возникают от близкого общения с божественными или существами. Платон персональным лицезрением совершенное созерцание вещей, которые смутно, интуитивно предощущались, а также абсолютных истин и идей. Он также считает повязывание головы и коронование аналогами той власти, которую посвящаемый принимает от своих наставников - власти повести других к тому же созерцанию. Пятая степень - это наивысшее счастье отсюда возникающее, согласно Платону, состоит в присоединении к божественности, ассимиляции ее настолько, насколько позволяет человеческая природа" [с. 47].
названием
эпоптейя
Таков платонизм.
"От Платона исходит все, - говорит Ральф Уолдо Эмерсон, - о чем пишут и спорят мыслители".
Он вобрал в себя всю ученость своего времени - греческую от Философа до Сократа, затем пифагорийскую в Италии, а затем всю, какую мог добыть из Египта и Востока. Он был настолько широкомыслящ, что вся философия Европы и Азии вошла в его доктрины. И вдобавок к культуре и мыслительным способностям он еще обладал душою и талантом поэта. Последователи Платона, его в общем, психологических теорий. Однако, некоторые, подобно Ксенократу, отважились на более смелые спекуляции Спевсипп, племянник и наследник великого философа был автором "Анализа чисел", трактата о пифагорийских числах. Некоторые из его спекуляций не вошли в написанные "Диалоги"; но он был слушателем ненаписанных лекций Платона, и Энфилд прав, утверждая, что он не отклонился от своего учителя.
строго придерживались
Существует канон толкования, которым мы должны руководствоваться в
наших исследованиях всех философских мнений:
"Человеческий ум, под действием его собственных законов, всегда был вынужден питать те же самые основные идеи, и человеческое сердце - лелеять те же самые чувства во всех веках".
Несомненно, Пифагор вызвал к себе глубочайшие интеллектуальные симпатии своего века, и его доктрины оказали мощное воздействие на ум Платона. Его кардинальной идеей было, что существует постоянный принцип единства, скрытый под формами, изменениями и другими феноменами вселенной. Аристотель уверял, что он учил, что "числа являются первыми принципами всех сущностей". Риттер выразил мнение, что эта формула Пифагора должна пониматься символически, что,
бессомненно, правильно. Аристотель продолжает ассоциировать эти числа с "формами" и "идеями" Платона. Он даже заявляет, что Платон сказал: "формы суть числа" и что "идеи существуют, как нечто вещественное, они реальные существа". Все же Платон учил не так. Он заявил, что конечная цель - Высшее Благо.
"Идеи суть объекты понимания для человеческого рассудка и они атрибуты божественного разума" [I, ix].
Также он никогда не говорил "формы суть числа". Что он действительно сказал, находим в "Тимее":
"Бог создавал по мере возникновения сущего, по формам и числам".
Современной наукой признано, что все высшие законы природы принимают форму количественного выражения. Это, пожалуй, более полная разработка и более исчерпывающее подтверждение пифагоровой доктрины. Числа рассматривались, как лучшие представители законов гармонии, которые существуют в космосе. Мы также знаем, что в химии учение об атомах и их комбинациях базируется на числах. Как выразился в связи с этим Арчер Батлер:
"Мир по всем своим отделам представляет живую арифметику в своем поступательном развитии и реализованную геометрию в своем покое".
Ключом к пифагорейским догмам служит общая формула единства во множественности, единое, переходящее во множество и напитывающее множество. Это древняя доктрина об эманировании, выраженная в нескольких словах. Даже апостол Павел принял ее, как истину. "ξ αυτού, και δι αυτοΰ, και εις αυτoν τά πάντα " - Βсе из него и через него и в нем содержится. Это, как вы сейчас увидите, чисто индийское и брахманическое:
"Когда растворение - пралайя - достигло своего конца, Великая Сущность - Пара-Атма или Пара-Пуруша - Господь, существующий от себя, от которого и через которого все стало быть и будет решил эманировать из своей собственной субстанции различных тварей" [I, шл. 6, 7].
Мистическая декада 1+2+3+4=10 является выражением этой идеи. Один - это Бог, Два - материя, Три - комбинация Монады и Дуады (единицы и двойки), несущие в себе природу обоих, есть феноменальный мир; Тетрада или форма совершенствования, выражает пустоту всего, а Декада или сумма всех включает в себя весь космос. Вселенная есть комбинация тысяч элементов, и все же она - выражение единого духа - хаос для чувств и космос для разума.
Вся эта комбинация чисел, выражающих идею творения, - индийская. Бытие, существующее само по себе Свайямбху или Свайямбхава, как его некоторые называют, едино. Оно эманирует из себя творящую мощь Брахму или Пурушу (божественное мужское начало) и единое становится Двумя; из этой Дуады, союза чисто интеллектуального принципа с
принципом материи, происходит третий - вирадж, феноменальный мир. Из этой невидимой и непостижимой троицы, брахманической Тримурти, происходит вторая триада, которая представляет три силы: творящую, сохраняющую и преобразующую. Они олицетворяются Брахмой, Вишну и Шивой, но они опять-таки слиты в единое. Объединенный, Брахма, или как его называют в Ведах, Триденди, есть трояко проявленный Бог, от которого произошло символическое Аум или сокращенное Тримурти. И только под этой троицей, всегда действенной и осязаемой для всех наших чувств, невидимый и незнаемый Манас может проявляться в мире смертных. Когда он становится Шарира, или тем, кто принимает видимую форму, он олицетворяет все принципы материи, все зародыши жизни, он Пуруша, бог трехликий или тройственная сила, сущность ведической триады.
"Пусть брахманы знают священный Слог (Аум), три слова из Савитри, и пусть каждый день читает Веды" [IV, шл. 125].
"После создания вселенной Тот, чья власть непостижима, исчез опять, будучи в первоначальный мрак, Великая Душа остается внутри непознаваемого и лишена всякой формы..."
поглощен Высочайшей Душой... Удалившись
"Когда, опять элементарными с принципами, он войдет в растительное или животное семя, он в каждом примет новую форму".
соединившись
тончайшими
"И таким образом, попеременно пробуждаясь и покоясь, Неизменное Бытие вечно заставляет оживать и умирать все существующие твари, как активные, так и инертные" [I, шл. 50 и далее].
Кто изучал Пифагора и его размышления о Монаде, которая после того как эманировала Дуаду, погружается в молчание и мрак и таким образом создает Триаду, - тому понятно, откуда пришла философия великого мудреца из Самоссы, и вслед за ним - Сократа и Платона.
Кажется, Спевсипп учил, что психическая или туметическая душа так же бессмертна, как духовная или разумная душа; далее мы познакомим с его доводами. Он также, подобно Филолаю и Аристотелю, в своих изысканиях по поводу души - делает из эфира элемент; таким образом получилось пять начальных элементов, которые соответствовали пяти регулярным фигурам геометрии. Это также стало доктриной александрийской школы. В самом деле, в этой доктрине было много от филолетианства, что не появилось в трудах более поздних платонистов, но, несомненно, преподавалось по сути самим философом, но по обычной его осторожности не было изложено письменно, так как было слишком сокровенно для опубликования. Спевсипп и Ксенократ после него, подобно их великому учителю, верили, что Anima Mundi, или мировая душа, не была божеством, но проявлением. Эти философы никогда не думали об Едином как о живой природе [141]. Изначальный Единый не существовал в таком смысле, как мы понимаем этот термин. До тех пор, пока он не соединился со многими - эманированными существованиями (монадой и дуадой) - ни одно существо создано не было. Почитаемое - нечто проявленное, обитает в центре как и в
окружности, но это только отражение божества - мировая душа [I, 862]. В этой доктрине мы находим дух эзотерического буддизма.
Человеческая идея о Боге есть то изображение ослепляющего света, которое он видит в кривом зеркале своей души, и все это, по правде не есть Бог, а только его отражение. Его блеск и слава там, но то, что человек видит, есть только свет его собственного духа, и это все, на что он способен глядеть. Чем яснее зеркало, тем светлее будет божественное изображение. Но внешний мир в одно и то же время не может наблюдаться в нем. В экстатическом йоге, в озаренном провидце дух будет сиять, как полуденное солнце; в испорченной жертве земных влечений это сияние исчезает, потому что зеркало затемнено пятнами материи. Такие люди отрицают своего Бога и готовы одним ударом лишить человечество души.
Нет Бога? Нет души? Страшная разрушительная мысль! Сводящий с ума кошмар безумного атеиста, представляющийся его горячечному взору вроде уродливой непрестанной процессии искр космической материи, никем не созданной, самопоявляющейся, самосущей и саморазвивающейся, и это Я не Я, ибо оно никто и ничто, и оно плывет ниоткуда, и нет Причины, двигающей его, ибо нет никакой Первопричины, и все стремительно несется никуда. И все это происходит в круге Вечности, слепой, инертной и беспричинной.
Что же тогда, по сравнению с этим, представляет буддийская нирвана даже в том неправильном представлении, как ее некоторые понимают? Нирване и бесчисленные метемпсихозы, в течение которых существо ни на секунду не теряет чувства своей собственной индивидуальности, и что может длиться миллионы веков, пока не будет постигнуто конечное ничто.
трансформации
предшествуют
духа
Хотя некоторые ставят Спевсиппа ниже Аристотеля, тем не менее мир в долгу перед ним за определение и изложение многого, что Платон оставил затемненным в своей доктрине о Чувственном и Идеальном. Его максим был:
"Нематериальное познается посредством научной мысли, материал познается научным восприятием" [VII, 145].
Ксенократ изложил многие из незаписанных теорий и учений своего учителя. Он также высоко оценивал пифагорейскую доктрину и его систему чисел и математику. Признавая только три степени познания - Мысль, Восприятие и Озаренность (или Интуитивное познание) - он заставлял первое заниматься всем тем, что находится за небесами; Восприятию он отводил то, что в небесах; Интуиции - сами небеса.
Мы опять находим эти теории и почти в тех же словах в
"Манавадхармашастре", где говорится о создании человека:
(Высочайший) извлек из своей собственной сущности "Он бессмертное дыхание, которое не погибает в существе, и этой душе существа он дал Аханкара (самосознание), верховного водителя. Затем он дал душе этого существа (человека) разум, образованный из трех качеств и пять органов внешних восприятий".
до
их
их
идеальных
элементов,
первичных
Этими тремя качествами являются Разум, Сознание и Воля. Они соответствуют Мысли, Восприятию и Озаренности Ксенократа. Связь чисел с Идеями была разработана им дальше, чем у Спевсиппа, и он превзошел Платона в своем определении доктрины о Невидимых Величинах. он Сокращая продемонстрировал, что каждая фигура и форма произошли из тончайшей неделимой линии. Что Ксенократ верил в те же теории, что и Платон, касающиеся человеческой души (считающейся ими числом). Это служит окончательным доказательством, что многие из учений Платона передавались устно, даже если бы стали доказывать, что не Платон, а Ксенократ был первым, кто создал теорию неделимых (бесконечно малых) величин. Он производит душу из первой Дуады и называет ее самопроизвольно движущимся числом. Теофраст замечает, что он занимался и разработал теорию души более, чем какой-либо другой платонист. Он построил на ней космологическую доктрину и доказал необходимость существования во всех частях вселенского пространства последовательных постепенно возрастающих серий живых и думающих, хотя и духовных, существ [1, 62]. Он изображает человеческую душу, как сложное составное из наиболее духовных свойств монады и дуады, обладающей высшими принципами обоих. Если, подобно Платону и Продику, он упоминает об Элементах как о божественных силах, и называет их богами, то ни он сам, ни другие не связывали с этим названием никаких антропоморфических идей. Криски указывает, что он называл их богами лишь для того, чтобы эти элементарные силы не смешивались в человеческих представлениях с демонами невидимого мира [322 и далее] (элементарными духами). Так как "мировая душа" насыщает весь космос, то даже животные должны иметь в себе нечто божественное [V, 590]. Это также является доктриной буддистов и герметистов, а Ману наделяет живой душой даже растения и малейшую травинку.
Демоны, по этой теории, являются промежуточными существами между божественным совершенством и человеческой греховностью [гл. 25, с. 360], и он делит их на классы, причем каждый класс делится еще на многие подклассы. Но он точно и ясно говорит, что индивидуальная или личная душа есть ведущий ангел-хранитель каждого человека, и что никакой демон не имеет над нами больше власти, чем наш собственный. Таким образом Демонион Сократа есть бог или божественное существо, которое вдохновляло его всю его жизнь. Зависит от человека, раскроет он или закроет свои восприятия навстречу божественному голосу. Подобно Спевсиппу он приписывал бессмертие психическому телу, или неразумной душе. Но некоторые герметические философы учили, что душа обладает отдельным продолжающимся существованием только до тех пор при ее переходах через сферы, пока в ней существуют какие-либо материальные или земные частицы; и когда она полностью очищена, то она уничтожается, и только квинтэссенция этой души сливается со своим двое божественным трансформируются в одно.
(Разумной
душой)
духом
после
чего
Крантор, другой философ, связанный с первыми днями Академии Платона, мыслил человеческую душу как созданную из первичной субстанции всех вещей, Монады или Единого и Дуады или Двуединого Плутарх подробно говорит об этом философе, который подобно своему учителю верил, что души, распределенные по земным телам, несут наказание и находятся в изгнании.
Гераклит, хотя некоторые критики не верят, что он строго придерживался первоначальной философии Платона, учил той же самой этике. Зеллер представляет его нам, как учителя, который, подобно Гицетасу и Экфанту, преподавал пифагорейскую доктрину суточного вращения земли и неподвижности некоторых звезд, но он добавляет, что Гераклит не знал о годовом вращении земли вокруг солнца и о гелиоцентрической системе. Но у нас имеются достоверные доказательства, что гелиоцентрическая система преподавалась в мистериях, и что Сократ умер по обвинению в атеизме, т. е. разглашении священных тайн. Гераклит полностью принял пифагорейские и платонические взгляды о человеческой душе и ее способностях Он описывает ее, как светящуюся весьма эфирную сущность. Он подтверждает, что души обитают на "млечном пути", прежде чем спуститься в "зарождение" или подлунное существование. Его демоны или духи обладают воздушными или парообразными телами.
В "Эпиномисе" полностью изложена доктрина пифагорейских чисел и их соотношение с сотворенным. Как истинный платонист, его автор утверждает, что мудрость может быть достигнута только тщательным изучением оккультной природы творения, одно это только дает нам уверенность о блаженном существовании после смерти. В этом трактате много размышлений по поводу бессмертия, но автор этих размышлений добавляет, что мы можем достичь этого знания только через полное постижение значения чисел, ибо человек, неспособный отличить прямую линию от кривой, никогда не будет иметь достаточно мудрости, чтобы дойти до математической демонстрации незримого, т. е. мы должны убедиться в объективном существовании нашей души (астрального тела), прежде чем мы узнаем, что мы обладаем божественным и бессмертным духом.
Ямвлих говорит то же самое, добавляя, кроме того, что это является тайной высшего посвящения. Божественная сила, говорит он, всегда негодует на тех, "кто делает очевидным состав icostagonus", а именно, кто передает способ вписания в сферу додекаэдра.
Идея, что "числа", обладающие величайшей добродетелью, всегда производят добро и никогда не производят зла, имеет в виду справедливость, уравновешенный темперамент и все, что гармонично. Когда автор о каждой звезде говорит, как об индивидуальной душе, он только подразумевает то, что индийские посвященные и герметисты учили до него и после него, а именно что каждая звезда является самостоятельной планетой, которая, подобно нашей земле, имеет свою собственную душу, причем каждый атом материи насыщен божественным приливом мировой души. Она дышит и живет, она чувствует, и страдает и радуется жизни по-
своему. Какой естествоиспытатель в состоянии оспаривать это с достаточно убедительными доказательствами? Поэтому мы должны рассматривать небесные тела, как образы богов, разделяющих силы своих субстанций, и хотя они не бессмертны в своем душевном существе, их роль во вселенской экономии заслуживает божественного почитания, такого, какое мы воздаем меньшим богам. Идея сказанного ясна, и, действительно, нужно быть злонамеренным, чтобы ее неправильно истолковывать. Если автор "Эпиномиса" помещает этих огненных богов выше, чем животных, растения и даже человечество, которым всем, как порождениям земли, он отводит более низкое место, - кто может доказать, что он вовсе неправ? Тому, кто захотел бы понять различные воплощения концепций древних философов, которые, в конечном счете, обоснованы на идентичных понятиях о естестве Первопричины, ее атрибутах и методах, - тому следует погрузиться в самые глубины абстрактной метафизики старых философов. Опять-таки, когда автор "Эпиномиса" помещает между высочайшим и низшими богами (воплощенными душами) три класса демонов и населяет вселенную невидимыми существами, - он более рационален, чем наши современные ученые, которые между этими двумя крайностями оставляют зияющий пробел, арену слепых сил. Из этих трех классов первые два невидимые; их тела - чистый эфир и огонь (планетные духи); демоны третьего класса обладают парообразными телами; они, обычно, невидимы, но иногда уплотняются и становятся видимыми на несколько секунд. Это земные духи или астральные души.
Вот это те доктрины, которые, при изучении их посредством аналогий по принципу соответствий, вели древних и могут теперь повести современных филалетийцев шаг за шагом к раскрытию величайших тайн. На краю мрачной бездны, отделяющей духовный мир от физического мира, стоит современная наука с закрытыми глазами и отвернувшейся в сторону головой, провозглашая при этом бездну непроходимой и бездонной, хотя она держит в своей руке факел, и стоит ей только опустить этот факел ниже, как она увидит свою ошибку. Но терпеливый исследователь герметической философии через эту бездну построил мост.
В своих "Фрагментах науки" Тиндаль делает следующее грустное
признание: "Если вы меня спросите, разрешила ли наука или разрешит в нынешнее время проблему вселенной, - я должен с сомнением покачать головой".
Наше произведение поэтому является доводом в пользу признания герметической философии, древней вселенской религии мудрости, являющейся единственным ключом к Абсолютному в науке и в теологии.
Нью-Йорк, сентябрь 1877 г.
Каждый истинный ученый соглашается, что во многих отношениях человеческие познания все еще находятся в своем детском возрасте. Может быть, наш цикл начался сравнительно недавно? По халдейской философии, эти циклы не охватывают все человечество в одно и то же время. Профессор Дрейпер частично подтверждает этот взгляд, говоря, что периоды, на которые геологи для удобства поделили продвижение человечества в цивилизацию, не являются круто обрывающимися эпохами, одновременно влияющими на все человечество; в качестве примера он приводит бродячих индейцев Америки, которые "сейчас только что заканчивают каменный век". Таким образом не раз ученым неохотно приходится подтверждать свидетельства древних.
Любой каббалист, хорошо ознакомившийся с пифагорейской системой чисел и геометрией, может продемонстрировать, что метафизические учения Платона были обоснованы на строжайших математических принципах. "Истинная математика", - говорит "Магикон", - "есть нечто, с чем все высшие науки связаны; обычная математика - это только обманчивая фантасмагория, чья восхваленная непогрешимость возникает только от того, что его основой делаются материалы, условия и ссылки". Ученые, думающие, что они применяют метод Аристотеля, когда они ползут, а не бегут от продемонстрированных частностей ко всеобщему, прославляют этот метод индуктивной философии, и отказываются от метода Платона, который они считают несостоятельным. Профессор Дрейпер выражает сожаление, что такие спекулятивные мистики, как Аммоний Саккас и Плотин, не заняли мест среди "строгих геометров старого музеума" [I]. Он забывает, что геометрия - единственная изо всех наук, которая следует от общего к частному и является в точности тем методом, которого придерживался Платон в своей философии. До тех пор, пока точная наука ограничивает свои наблюдения физическими условиями и поступает подобно Аристотелю, она определенно будет иметь успех. Но несмотря на то, что материальный мир для нас беспределен, он все же конечен; и таким образом материализм будет вечно вращаться в порочном кругу, не будучи в состоянии подняться выше, чем окружность ему позволит. Космологическая теория чисел, которую Пифагор узнал от египетских иерофантов, одна только в состоянии примирить эти две единицы, материю и дух, и может продемонстрировать одна другую математически.
Священные числа вселенной в своих эзотерических комбинациях разрешают эту великую проблему и объясняют теорию излучений и циклы эманаций. Низшие категории до того как развиваться в высшие должны быть эманированы из высших духовных категорий, а когда они достигнут поворотного пункта, должны снова слиться с бесконечным.
Физиология, подобно всему остальному в этом мире постоянной эволюции, подвергается циклическому вращению. Так же, как эволюция теперь кажется только что начинающей выходить из сумерек нижней дуги, также в некий день будет доказано, что она находилась на высочайшей точке окружности гораздо раньше дней Пифагора.
Мох Сидониец, физиолог и учитель анатомии, жил задолго до Самосского мудреца; и последний получал священные наставления от его учеников и потомков. Пифагор, чистый философ, глубоко проникший в тайны Природы, благородный наследователь древнего учения, чья великая цель заключалась в том, чтобы освободить душу от пут, налагаемых чувствами, и заставить ее осознать собственные силы, - должен вечно жить в памяти человечества.
Непроницаемый покров тайны был наброшен на науки, преподаваемые в святилищах. Вот это и есть причина, почему наши современники осуждают древние философии. Даже Платон и Филон Иудей были обвинены многими комментаторами в абсурдных несообразностях, тогда как в самом деле схема, скрывающаяся под путаницей метафизических противоречий, так сбивающая с толку читателя "Тимея" - весьма очевидна. Но разве когда- нибудь толкователи классиков читали Платона с пониманием? Задавать такой вопрос нам дает право резкая критика, которой подвергают Платона такие писатели, как Стелбаум, Шлейермахер, Фициний (перевод с латыни), Хейндорф, Сайденхэм, Бутман, Тэйлор и Бургес, не говоря уже о меньших авторитетах. на эзотерические истины явно сбили с толку этих комментаторов до последней степени. С бесстыдным хладнокровием они не только высказываются по поводу некоторых труднопонимаемых мест, что тут, очевидно, имелась в виду другая фразеология, но и отважно сами вносят изменения! Орфическая строка:
греческих философов
Завуалированные
намеки
"Из песни о начале завершения шестой расы", -
сказать? Кажется,
которую можно истолковать только как имеющую отношение к шестой расе, развивающейся в последовательной эволюции сфер.<<32>> Бургес говорит: "... очевидно эта строка взята из космогонии, где человек сотворен последним" [с. 207, прим.]. Не должен ли тот, кто собирается издавать сочинение другого человека, по меньшей мере, понимать, что его автор что даже наименее хотел беспредрассудочные из наших современных критиков, считают, что у древних философов не хватало той глубины и досконального знания, которыми нынешний век так хвастается. Даже сомневаются, знали ли они основной принцип науки, что ex nihilo nihil fit. Если они, вообще, и подозревали о неуничтожимости материи - говорят эти комментаторы - то вовсе не вследствие твердо установленной ими истины, а только путем интуитивного размышления и по аналогии.
самом деле,
в
Мы придерживаемся противоположного мнения. Рассуждения этих философов о материи были общедоступны и подвергались критике; но их учение о духовном было глубоко эзотерично. Давши клятву держать в тайне глубокое и труднопонимаемое учение, касающееся взаимоотношений духа и материи, они один перед другим состязались в умении скрывать свои истинные взгляды.
Учение о перевоплощении (метемпсихозе) было широко осмеяно людьми науки и богословия, но если бы оно было как следует понято в его применении к неуничтожаемости материи и к бессмертию духа, - оно было
бы принято, как возвышенная концепция. Не следует ли нам рассматривать зрения древних, прежде чем отважиться этот предмет с точки пренебрежительно третировать его провозглашателей? Разрешение великой проблемы вечности относится ни к религиозным суевериям, ни к грубому материализму. Гармония и математическая уравновешенность двойной эволюции - духовной и физической - могут быть объяснены только универсальными числами Пифагора, который построил свою систему целиком по так называемой "метрической речи" индийских Вед. Только совсем недавно один из наиболее рьяных исследователей санскрита Мартин Хауг взялся за перевод "Айтарейя-брахмана" из "Ригведы". До этого времени она была совершенно неизвестна; и полученная отсюда информация бесспорно указывает на идентичность пифагорейской и брахманической систем. В обеих эзотерическое значение получается из чисел: в первой системе (пифагорейской) - из мистической связи каждого числа со всем, что может постичь человеческий ум; во второй системе (брахманической) - из числа слогов, из которых состоит каждая мантра. Платон, пламенный последователь Пифагора, понял это настолько полно, что утверждает, что додекаэдрон является геометрическим числом, по которому Демиург строит вселенную. Некоторые из этих чисел имели особое возвышенное значение. Например, четыре, которое три раза повторяется в додекаэдроне, оно было священным для пифагорейцев. Оно представляет совершенный квадрат, и ни одна из ее сторон, ни на йоту не превышает другой. Это эмблема нравственной справедливости и божественного равновесия, выраженного геометрически. Все силы и великие симфонии физической и духовной природы вписаны в совершенный квадрат. И несказуемое имя Того, имя которого иначе осталось бы непроизносимым, - было заменено этим священным числом 4, наиболее связывающим в клятве у древних мистиков - Тетрактисом.
Если бы пифагорейский метемпсихоз был бы досконально объяснен и сравнен с современной эволюционной теорией, то нашли бы, что он снабжает всеми "недостающими звеньями" цепь последней. Но кто из наших ученых согласился бы тратить свое драгоценное время на причуды древних. Несмотря на доказательства противного, они не только отрицают, что народы архаического периода имели какое-либо положительное знание о гелиоцентрической системе, но даже отрицают это знание у древних философов. "Уважаемые столпы" Августин и Лактанций, кажется, из-за своего догматического невежества задушили всякую веру в более древних дохристианских теологов. Но в настоящее время филология и более близкое знакомство с санскритской литературой дают частичную возможность снять с них это незаслуженное обвинение. В Ведах, например, мы находим положительные доказательства, что уже 2000 лет до нашей эры индийские мудрецы и ученые, должно быть, были знакомы с шарообразностью нашей планеты и гелиоцентрической системой. Поэтому Пифагор и Платон хорошо знали эту астрономическую истину, ибо Пифагор получил свое знание из Индии или от людей туда ездивших, а Платон преданно
воспроизвел его учение. Мы процитируем два абзаца из "Айтарейя- брахмана". В "Мантре змия" брахман провозглашает следующее:
Эта мантра есть та мантра, которую видела Царица змей Сарпа- раджны, так как земля (iyam) есть Царица змей, так же как она является матерью всего, что двигается (sarpat). В начале Земля была только как голова (лысая), т. е. без (круглая) без волос растительности. Затем она узнала эту мантру, которая дает тому, кто знает, власть изменять свою форму, как только желаешь. Она "произнесла эту мантру", т е. принесла жертву богам; вследствие этого она немедленно получила пеструю внешность; она стала разнообразной и способной производить любые формы, какие захочет, преобразовывая одну форму в другую. Эта мантра начинается словами: "Ayam gaūh pris'nir akramīt" [X, 189].
Описание земли в виде круглой и лысой головы, которая сперва была мягкой и стала твердеть лишь тогда, когда бог Ваю, царь воздуха, подул на нее, - такое описание неотразимо подсказывает, что авторы священных ведических книг знали, что земля круглая или сферична; кроме того она сперва была желеобразной массой, которая постепенно затвердевала под влиянием воздуха и времени. Это то, что касается их знания, что земля круглая; а теперь мы представим свидетельство, на котором мы обосновываем наше утверждение, что индусы были прекрасно осведомлены о гелиоцентрической системе, по меньшей мере, две тысячи лет до рождения Христа.
В том же самом трактате "Хотару" (священнослужителю) преподается, как нужно повторять шастры и как следует объяснять феномен солнечного восхода и захода. Там говорится:
"Агништома - это тот (бог), который жгет. Солнце никогда не заходит и не восходит. Когда люди думают, что солнце заходит, то это не так - они ошибаются. Ибо солнце, после того как день кончился, производит двоякое следствие, создавая день для тех, кто находится под ним, и ночь для тех, кто находится по другую сторону. Фактически солнце никогда не заходит; также оно не заходит для того, кто обладает таким знанием..."
Эта фраза настолько значительна, что переводчик "Ригведы" доктор Хауг был вынужден обратить на нее внимание. Он говорит, что этот абзац содержит отрицание существования солнечного восхода и захода, и что автор полагает, что солнце всегда занимает свое высокое положение. [т. II, стр. 242]
В одной из самых ранних "Нивиц" риши Кутса, индийский мудрец отдаленнейшей древности, объясняет аллегорию первых законов, данных небесным телам. За поступки, "которые она не должна была совершать", Анахит (Анаитис или Нана, персидская Венера), олицетворяющая в этой легенде Землю, приговорена вращаться вокруг солнца. Саттрас или жертвенные сессии несомненно доказывают, что уже в восемнадцатом или
двадцатом веке до Рождества Христова далеко продвинулись в астрономии. Саттрас длились один год и являлись "ничем иным как подражанием годовому движению солнца". "Они разделялись", - говорит Хауг, - "на две различные части; каждая часть состояла из шести месяцев, по тридцать дней в каждом; между обеими частями был Вишуван (экватор или срединный день), разделяющий целые Саттрас на две половины, и т. д.". Этот ученый, хотя и приписывает время созидания "Брахманов" периоду 1400-1200 лет до Р. X., придерживается мнения, что старейшие гимны могут быть отнесены к самому началу ведической литературы между 2400 и 2000 годами до рождества Христова. Он не находит оснований, чтобы считать Веды менее древними, чем священные писания китайцев. Так как было доказано, что "Шу-цзинь", или "Книга летописи", и священные песни "Ши-цзинь", или "Книги од", были созданы 2200 лет до Р. Христова, то, может быть, и наши филологи будут вынуждены вскоре признать, что по астрономическим познаниям допотопные индусы были их учителями.
Во всяком случае, имеются факты, которые доказывают, что некоторые астрономические вычисления Халдеев в дни Юлия Цезаря были так же верны, как верны они теперь. Когда Завоеватель (Цезарь) производил реформу календаря, гражданский год настолько не совпадал с временами года, что лето значительно заходило в осенние месяцы, а осенние месяцы приходились на зиму. Сосиген был тем халдейским астрономом, который восстановил порядок в календарной путанице, отодвинув 25-е марта назад на 90 дней с тем, чтобы оно совпадало с весенним равноденствием. И опять-таки Сосиген был тем, кто установил число дней в месяцах такими, какими они остались по сей день.
В Америке через армию Монтесумы было обнаружено, что календарь ацтеков дает равные количества дней и недель каждому месяцу. Чрезвычайная точность их астрономических вычислений была настолько велика, что последующими проверками в них не было обнаружено ни одной ошибки, тогда как европейцы, высадившиеся в Мексике в 1519 году, пользовались Юлианским календарем, который ошибался на 11 дней.
Перед бесценными и точными переводами ведических книг и личными исследованиями доктора Хауга мы в долгу за подтверждение положений философов герметизма. Что период Заратустры Спитана (Зороастра) относится к несказуемой древности, - доказать легко. "Брахманы", которым Хауг приписывает давность создания четыре тысячи лет, описывают религиозные распри между древними индийцами, которые жили в до- ведическом периоде, и иранцами. Битвы между дэвами и асурами (первые представляют индийцев, а последние иранцев) подробно описаны в священных книгах. Так как иранский пророк был первым, кто восстал против того, что он называл "идолопоклонство" брахманов, назвал последних "дэвас" (дьяволы), - то возникает вопрос - как давно тому назад произошел этот религиозный кризис?
"Эта распря", - отвечает доктор Хауг, - "должна была показаться авторам "Брахманов" такой же давней и далекой, какими кажутся подвиги короля Артура английским писателям девятнадцатого века".
Не было сколько-нибудь прославленного философа, который не придерживался бы учения о метемпсихозе (перевоплощении) в таком виде, как учили брахманы, буддисты и впоследствии пифагорейцы в его эзотерическом значении, выраженном более или менее понятным языком. Ориген и Климент Александрийский, Синезий и Калцидий - все в него верили; и гностики, которых история признала наиболее ученой, изысканной и просвещенной корпорацией людей, - все верили в метемпсихоз. Сократ придерживался убеждений, идентичных убеждениям Пифагора. И оба, как в наказание за божественную философию, были преданы насильственной смерти. Толпа оставалась тою же самой во все века. Материализм был и всегда будет слепым по отношению к духовным истинам. Эти философы вместе с индийцами верили, что Бог вдохнул в материю часть своего божественного духа, который оживляет каждую частицу материи и движет ее. Они учили, что у людей две души, отдельные и различные по своей натуре: одна тленная - астральная душа, внутреннее флюидическое тело; другая - чистая, неразвращенная и бессмертная - аугоэйдес или часть божественного духа; что смертная или астральная душа гибнет при каждой очередной перемене на пороге каждой новой сферы, становясь с каждым переселением все более очищенной, астральный человек, каким бы он ни был неосязаемым и невидимым для наших смертных земных чувств, - все же состоит из материи, хотя и сублимированной. Аристотель, несмотря на то, что по своим политическим соображениям хранил мудрое молчание в отношении некоторых эзотерических вопросов, очень ясно высказал свое мнение по этому предмету. Именно, он верил, что человеческие души являются эманациями Бога, которые, в конечном счете, снова сольются с божеством. Зенон, основоположник философии стоиков, учил, что "существуют по всей природе два вечных качества: одно активное или мужское; другое пассивное или женское; что первое представляет собою чистый тонкий эфир или божественный дух; другое же само по себе совсем инертное до тех пор, пока не соединится с активным принципом; что божественный дух, воздействуя на материю, создал огонь, воду, землю и воздух, и что он является единственным действующим принципом, которым вся природа движима". Стоики, подобно мудрецам Индии, верили в конечное слияние. Св. Юстиниан верил в эманацию душ из божества, и Тациан Ассирийский, его ученик, заявил, что "человек был таким же бессмертным, как и сам Бог". Глубокого значения стих из "Книги Бытия": "А всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая..." - должен привлечь внимание каждого еврейского ученого, способного читать Священное писание в подлиннике, вместо ошибочного английского перевода, в котором эта фраза переведена - "в чем есть жизнь" [Бытие, I, 30].
С первой главы и до последней английские переводчики еврейских священных книг неправильно передавали это значение. Как доказывает сэр У. Друммонд, они изменили даже написание имени Бога. Например, El, если оно написано правильно, читается Al, ибо оно в оригинале - Ал, и по
Хигинсу это слово означает бога Митру, Солнце, сохранителя и спасителя. Сэр У. Друммонд доказывает, что Beth-El означает в своем буквальном переводе дом Солнца, а не Бога. "El в составе имен канаанитов не означает бог, но Солнце. Таким образом теология исказила древнюю теософию, а наука исказила древнюю философию.
одна из
Вследствие отсутствия понимания этого великого философского принципа, методы современной науки, как точны они бы ни были, должны отраслей науки не может закончиться ничем. Ни продемонстрировать начала и конца вещей. Вместо того, чтобы проследить возникновение следствия из его изначального источника, она (наука) - развиваются от поступает наоборот Высшие типы предшествующих низших типов. Она начинает со дна цикла, будучи ведомой со ступеньки на ступеньку в великий лабиринт природы только нитью материи. И как только она обрывается и ключ теряется, - она в испуге отскакивает назад от Непостижимого и объявляет себя бессильной. Не так поступал Платон и его ученики. У него низшие типы были только конкретными подобиями высших абстрактных типов. Дух, который бессмертен, имеет арифметическое начало так же, как тело имеет геометрическое начало. Это начало, являясь отражением великого вселенского Archжus, самодвижущееся - оно из центра распространяется по всему телу микрокосма.
- она учит
Ощущение этой грустной истины заставило Тиндаля признаться,
насколько бессильна наука, даже в мире материи.
"Первое появление атомов, от которого зависит вся дальнейшая деятельность, ставит в тупик более проницательные силы, нежели микроскоп". "В результате кропотливых и длительных исследований можно дать любой залог, что самый тренированный интеллект, самое тонченное и дисциплинированное воображение о смущение отступают от этой проблемы. Мы ошеломлены удивлением, которому никакой микроскоп не в состоянии помочь; мы сомневаемся не только в силе инструмента, но даже в том, обладаем ли мы теми интеллектуальными элементами, которые когда-либо будут в состоянии дать нам возможность постичь изначальные строительные энергии природы".
[Исход, XXV, 40]
Основная геометрическая фигура Каббалы - та фигура, про которую традиции и эзотерические учения говорят, как о данной самим божеством Моисею на горе Синай - содержит в своей величественной и поэтому простой комбинации ключ к вселенской проблеме. Эта фигура содержит в себе все другие. Для тех, кто способен овладеть ею, нет надобности прибегать к помощи воображения. Никакой земной микроскоп не может сравниться с остротою духовного восприятия. И даже для тех, кто не знакомы с ВЕЛИКОЮ НАУКОЮ, описание происхождения хорошо обломка натренированным ребенком - психометром - стоит дороже всех телескопов или микроскопов "точной науки".
зерна или
кристалла,
данное
В
смелом пангенезисе Дарвина,
которого Тиндаль называет "воспарившим теоретиком", может быть, скрывается больше истины, чем в осторожно очерченных гипотезах последнего, кто вместе с другими мыслителями своего класса окружает свое воображение "прочными границами разума". Теория о микроскопическом зародыше, который содержит в себе "целый мир меньших зародышей", поднимается по крайней мере в одном значении в бесконечность. Она переступает границы материального мира, бессознательно действуя в мире духа.
Если мы примем теорию Дарвина о развитии видов, мы обнаружим, что его отправная точка помещена перед открытой дверью. И вместе с ним мы свободны остаться внутри, или же перешагнуть порог, за которым находится беспредельное и непостижимое или, скорее, Непроизносимое. Если наш смертный язык не в состоянии выразить то, что наш дух смутно предвидит в великом "По ту сторону", пока мы находимся на земле, - он должен постигнуть это в какой-то точке безвременной вечности.
Каббалисты древности до тех пор не строили своих учений на гипотезах,
пока не имели под собой твердой скалы запечатленного опыта.
Но слишком большая зависимость от физического факта привела к росту материализма и к упадку духовности и веры. Во времена Аристотеля это было преобладающей тенденцией мышления. И хотя дельфийская заповедь еще не совсем стерлась с греческой мысли, и некоторые философы все еще придерживались взгляда, что "для того, чтобы знать, что человек есть, мы должны знать кем человек был, - все же материализм уже начал подтачивать корни веры. Сами мистерии уже выродились в значительной степени в жреческие спекуляции и религиозный обман. Мало осталось истинных адептов и посвященных, наследников и потомков тех, кто были рассеяны мечами различных завоевателей старого Египта.
Времена, предсказанные великим Гермесом в его диалоге с Эскулапом, в действительности, настали; настали времена, когда нечестивые чужеземцы начали обвинять Египет, что он поклоняется чудовищам, и никакие надписи, выбитые на каменных памятниках не могли уцелеть - стали загадками для потомства. Писцы священных писаний и иерофанты стали скитальцами по лицу земли. Страх профанации священных тайн вынуждал их искать убежище в герметических братствах, позднее ставших известными под названием ессеев - их эзотерические познания стали захороненными более, чем когда-либо. Восторжествовавшие последователи Аристотеля на своем победном пути смели последние остатки когда-то чистой и возвышенной религии, и сам Аристотель, дитя и типичный представитель своей эпохи, хотя и наставленный в тайнознании Египта, знал мало из накопленного в течение десятков тысячелетий эзотерического познания.
Так же как те, что жили в библейские времена, наши современные философы "поднимают завесу Изиды", - ибо Изида есть только символ природы. Но они видят только ее физические формы. Скрытая внутри ее душа им невидима, и у божественной Матери для них нет ответа. Существуют знатоки анатомии, которые, не узрев обитающего духа под
слоями мышц, под сетью нервов или другой материи, которую они приподнимают на кончике скальпеля, - утверждают, что у человека нет никакой души. Такие люди настолько же слепы и тупы в софистике, как те исследователи, которые, ограничиваясь исследованием только мертвой - осмеливаются сказать, что там нет никакого буквы Каббалы, оживляющего духа. Для того, чтобы увидеть истинного человека, который однажды обитал в распростертом перед хирургом на операционном столе трупе, - хирург должен обладать другими глазами - не телесными. Точно также блестящая истина, скрытая в иератических письменах древнего папируса, может открываться лишь тому, кто обладает способностью интуиции, которая, если мы называем рассудок глазами ума, может быть названа глазами души.
Наша современная наука признает Верховную Силу, некий невидимый Принцип, но отрицает Верховное Существо или личного Бога. Логически разница между этими двумя спорная, ибо в данном случае Сила и Бытие тождественны. Едва ли человеческий разум может представить себе разумную верховную силу, не связав ее с идеей разумного существа. Нельзя ожидать от широких масс ясной концепции о всемогуществе и вездесущности верховного Бога без того, чтобы эти массы не наделили его гигантски увеличенными свойствами собственной личности. Но каббалисты никогда не взирали на невидимого Эн-Соф иначе, как на Силу.
Наших современных позитивистов в их осторожной философии опередили уже тысячи веков тому назад. На чем адепт герметизма настаивает так это то, что простой здравый рассудок исключает возможность того, что вселенная есть результат только случайности. Такая идея ему кажется еще более абсурдной, чем та, что задачи Евклида были сформулированы обезьянами, игравшими геометрическими фигурами.
Очень мало христиан, понимающих, если они, вообще, что-нибудь об этом знают, еврейскую теологию. "Талмуд" является наиболее затемненной загадкой даже для большинства евреев, тогда как те еврейские ученые, которые понимают его - не хвастают об этом. И еще меньше ими понимаются каббалистические книги, ибо в наши дни над раскрытием их великих истин больше работают христианские исследователи, нежели еврейские. И как мало знают о Восточной или универсальной Каббале! Мало ее адептов, но они являются избранными наследниками мудрецов, которые первые открыли "сияющие истины, проливающие свет на великую Шемайю халдейской мудрости", которые проникли в тайну "абсолюта" и теперь отдыхают от своих великих трудов. Они не могут дать больше знания, чем позволено знать смертному на этой земле. И ни один, даже из тех избранных, не может переступить черты, проведенной перстом самого божества. Путешественники встречались с этими адептами на берегах священного Ганга, наталкивались на них в молчаливых руинах Феб, в таинственных покинутых помещениях Луксора. Среди залов, на чьих голубых и золотых сводах таинственные надписи привлекают внимание, но во чье секретное значение праздные посетители этих мест никогда не проникают - там их тоже видели, но редко узнавали. В исторических
мемуарах записано об их присутствии в блестяще освещенных салонах европейской аристократии. И опять на них наталкивались в сухих пустынных равнинах великой Сахары или в пещерах Элефанты. Их можно обнаружить везде, но они позволяют себя узнавать только тем, кто посвятили свои жизни самоотверженному изучению и не склонны отступиться.
Маймонид, великий еврейский богослов и историк, которого в одно время евреи чуть ли не обожествляли, а впоследствии рассматривали как еретика, говорит, что наиболее абсурдные и лишенные смысла места в "Талмуде" кажутся ему наиболее возвышенными по своему сокровенному значению. Этот ученый успешно продемонстрировал, что халдейская магия, наука Моисея и других тауматургов целиком была обоснована на обширном знании различных теперь забытых отраслей естествознания. Что знатоками всех возможностей удивительного в том, что будучи растительного, животного и минерального царств, овладевшими оккультной химией и физикой, являясь в то же время как психологами, так и физиологами, получившими посвящения мистерий в храмах, адепты могли творить чудеса, которые даже в наше просвещенное время могут казаться сверхъестественными? Клеймить магию и оккультную науку, как обман, является оскорблением человечества. Поверить, что в течение многих тысяч лет одна половина человечества занималась тем, что обманывала другую половину, - равносильно утверждению, что человеческая раса состоит только из обманщиков и неизлечимых идиотов. Где та страна, в которой не занимались магией? И в каком веке она была полностью забыта?
В старейших документах, какими мы теперь обладаем - в Ведах и в древнейших "Законах Ману" мы находим, что совершались многие магические ритуалы, разрешенные брахманами. В Тибете, Японии и Китае в нынешнем веке учат тому же, чему учили в древней Халдее. Духовенство перечисленных стран, кроме того доказывает на деле то, чему оно учит, а именно, что осуществление на практике нравственной и физической чистоты вместе с некоторым аскетизмом, развивает в человеке жизненную силу духа, дающую CамоОзарение. Давая этим человеку возможность управлять своим собственным бессмертным духом, оно дает ему истинно магическую власть над элементальными духами, которые ниже его. Древность магии на западе не меньше, чем на Востоке. Друиды Британии занимались ею в молчаливых тайниках своих глубоких пещер. Много глав Плиний посвящает "мудрости" вождей кельтов. Семноны, друиды галлов, излагали как физические, так и духовные науки. Они учили тайнам вселенной, гармоническому движению небесных светил, образованию Земли и более всего - бессмертию души. В их священных рощах - в академиях природы, воздвигнутых руками Незримого Архитектора - в полночный час собирались посвященные, чтобы узнавать, чем когда-то был человек и кем он станет. Они не нуждались ни в искусственном освещении, ни в вредящем живому газе, чтоб осветить свои храмы, так как королева ночи сама проливала свет на их увенчанные дубовыми листьями головы. И
их одетые в белое священнослужащие барды знали, как разговаривать с одинокой королевой среди звездного свода.
На мертвой почве давно прошедших времен стоят теперь их священные дубы, высохшие, - их духовное значение содрано ядовитым дыханием материализма. Но для исследователя, изучающего оккультное учение, они пребывают такими же зелеными и роскошными и полными глубоких и священных истин, как в тот час, когда друид-старейшина совершал свои магические исцеления и размахивал веткой омелы, отрезанной его золотым серпом от материнского ствола дуба. Магии столько же лет, сколько и человечеству. Назвать время, когда появилась магия, так же невозможно, как невозможно назвать день, когда родился первый человек. Каждый раз, когда какой-либо писатель пытался связать идею возникновения магии с какой-либо исторической страной - дальнейшие исследования доказывали беспочвенность такого утверждения. Многие думали, что магия порождена Одином, скандинавским жрецом и монархом, приблизительно 70 лет до Р. X. Но затем легко было доказано, что таинственные обряды жриц, называемых Voilers, Valas - существовали значительно раньше века Одина. Некоторые склонны доказывать, что основоположником магии был Зороастр, основатель магической религии. Но Аммиан Марселин, Арнобий, Плиний и другие историки древности убедительно доказывали, что он был только реформатор магии того вида, каким пользовались халдейцы и египтяне [XXVI, 6].
авторы были
современные
Величайшие учителя богословия соглашаются, что почти все древние книги написаны символическим языком, понятным только посвященным. Примером этому может послужить биографический очерк об Аполлонии Тианском. Как каждый каббалист знает, он охватывает всю философию герметизма, будучи противопоставлением во многих отношениях традициям о царе Соломоне. Он читается, как сказка, но так же как в последней, иногда факты и исторические события преподносятся миру под личиной выдумки. Путешествие Аполлония Тианского в Индию аллегорически изображает испытания неофита. Его долгие беседы с брахманами, их мудрые советы и диалог с коринфским Менипусом, будучи истолкованными, дали бы эзотерический катехизис. Его посещение царства мудрецов и его беседы с их царем Хайаркасом, Амфиэрейский оракул - дают символическое истолкование многих сокровенных догм герметизма. Будучи понятыми, они раскрыли бы некоторые из наиболее важных тайн природы. Элифас Леви указывает на большое сходство, которое существует между царем Хайаркасом и баснословным Хирамом, от которого Соломон доставал ливанские кедры и золото Офира. Нам хотелось бы знать, понимают ли современные масоны, в том числе "Великие Наставники" и наиболее умные подмастерья, принадлежащие к значительным ложам - понимают ли они, кто такой Хирам, чью смерть они хотят отомстить?
в
Оставляя
стороне чисто метафизическое учение Каббалы, посвятивший себя изучению только физического оккультизма, так называемой терапевтической отрасли, мог бы принести благие результаты
некоторым современным наукам, а именно - химии и медицине. Профессор Дрейпер говорит:
"Иногда, не без удивления, мы сталкиваемся с идеями, которые, как мы наивно считали, произошли в наше время".
Это замечание было высказано в связи с научными трудами сарацинов, и его лучше можно бы применить к более сокровенным трактатам древних. Несмотря на то, что современная медицина намного продвинулась по анатомии, физиологии и патологии и даже в терапевтике, она неизмеримо много потеряла своею узостью духа, жестким материализмом и сектантским догматизмом. Каждая школа в своей упорной тупости игнорирует все то, что разработано другими школами; и все они объединяются в игнорирование великих концепций, разработанных благодаря месмеризму или американским опытам по мозговой деятельности, - объединяются в игнорировании всего, что не согласуется с их грубым материализмом. Нужно бы созвать конференцию врачей различных, враждующих между собою школ, чтобы слить воедино то, что накоплено из медицинских познаний, ведь слишком часто бывает, что лучшие безуспешно тратят свои познания и опыт на пациента, а месмеризатор или какой-нибудь "медиум целитель" исцеляет его. Исследователи старой медицинской литературы со времен Гиппократа и Парацельса и Ван Гельмонта найдут длинный ряд достоверных физиологических и психологических фактов и медицинских средств для лечения больных, которые современные врачи высокомерно отказываются применять. Даже по отношению к хирургии, нынешние хирурги скромно и публично признались в полной своей неспособности хоть сколько-нибудь приблизиться к изумительному искусству перевязок и пеленаний древнего Египта. Многие сотни ярдов лигатуры, окутывающие мумию от ушей до каждого пальца на ногах по отдельности, были исследованы ведущими хирургами Парижа и несмотря на то, что модель была перед ними, они не были в состоянии совершить что-либо подобное этому.
В египетской коллекции Эббота в Нью-Йорке можно увидеть многочисленные доказательства искусности древних в различных ремеслах; между прочим - в художественном вязании, в выделке кружев; и хотя трудно было этого ожидать, знаки женского тщеславия шли бок-о-бок со знаками мужской силы - были найдены образцы искусственных волос и золотые украшения различного рода. Нью-йоркская "Трибуна", давая обзор "Папируса Эбера", говорит:
"Истинно, нет ничего нового под солнцем... Из глав 65, 66, 79 и 89 видно, что восстановители цвета волос, окрашивание волос, болеутоляющие средства и порошки от блох были в ходу 3400 лет тому назад".
Как мало из наших недавних открытий являются на самом деле новыми, и как много таких, которые принадлежат древним, об этом снова весьма справедливо и красноречиво, хотя и только частично, - говорит наш выдающийся философ-писатель профессор Джон У. Дрейпер. Его книга
"История конфликта между религией и наукой" (великая книга с очень плохим заглавием) так и кишит подобными фактами. На 13-й странице он приводит примеры некоторых достижений древних философов, которые вызвали восхищение по всей Греции. В Вавилоне сохранился ряд астрономических наблюдений, уходящих в прошлое на тысячу девятьсот три года, которые Калистен послал Аристотелю. У Птоломея, египетского царя-астронома, хранились записи вавилонян о солнечных затмениях за период 747 лет до нашей эры. Как справедливо отмечает профессор Дрейпер:
"Понадобились длительные, непрерывные и тщательные наблюдения, чтобы удостовериться, насколько они правильны. Оказалось, что вавилоняне зафиксировали длительность тропического года с ошибкой всего на 25 секунд, их подсчет звездного года был неверен только на две лишних минуты; они проследили закономерность равноденствий. Они знали причины затмений и с помощью своего цикла, названного сарос, могли их предсказывать. Их подсчет этого цикла, в котором более, чем 6585 дней, не совпадал только на 19 с половиною минуты".
"Такие факты служат неопровержимыми доказательствами терпения и искусства, с каким астрономия культивировалась в Месопотамии и что, несмотря на несовершенство инструментов они достигли значительных результатов. Эти древние наблюдатели небесного свода составили каталог звезд и разделили зодиак на 12 знаков; они разделили день на 12 часов и ночь на 12 часов. Они, как говорил Аристотель, посвятили себя долгим наблюдениям за звездным небом и Луной. Они внесли исправления в воззрения на структуру солнечной системы и знали порядок размещения планет. Они создали солнечные часы, клепсидры (водяные часы), астролябии, гномоны".
Говоря о мире вечной истины, который лежит "внутри мира преходящих
обманов и нереальностей", профессор Дрейпер говорит:
"Тот мир не следует пытаться открывать через пустые традиции, донесшие до нас мнения людей, живших на заре цивилизации; также и не через сны мистиков, думавших, что они вдохновенны. Его следует открывать путем исследования геометрии и практическими поисками ответов на вопросы в природе".
Toчно. Лучше не скажешь. Этот красноречивый писатель высказал нам глубокую истину. Однако, он не сказал нам всей истины, так как он ее знает. Он не описал, какого рода знание и в какой степени давалось в мистериях. Ни одно из более поздних поколений не обладало такими познаниями по геометрии, как строители пирамид и других титанических памятников, до-потопных и после-потопных. С другой стороны, никто еще не превзошел их в умении находить практические ответы на вопросы в природе.
Неотрицаемым
их бесчисленных символов. Каждый из этих символов представляет
доказательством
значение
является
этого
воплощенную идею, объединяющую в себе концепцию божественного невидимого с земным и видимым. Первое выведено из последнего строго по аналогии формулы герметизма - "как внизу, так и наверху". Их символы показывают великое знание естественных наук и практическое изучение космических сил.
исследования
Что же касается практических результатов, какие можно получить "посредством для геометрии", интересующихся, мы больше не принуждены довольствоваться одними догадками. В наше время американец Джордж X. Фелт из Нью-Йорка, который, если продолжит так, как начал, когда-то будет признан величайшим геометром века, оказался в состоянии с помощью единственно только предпосылок, установленных древними египтянами, достичь результатов, которые мы изложим его собственными словами. -
удачно
очень
то,
создавать
арифметические
"Во-первых". - говорит Фелт. - "эти предпосылки дают основную схему, к которой вся наука элементарной геометрии, как планиметрия, так и стереометрия, могут быть отнесены; они дают системы пропорций возможность геометрическим образом и опознавать эту систему во всем, что осталось от египетской архитектуры и скульптуры и во всем, где она была применена с величайшей точностью; прийти к решению, что египтяне пользовались ею, как основою всех астрономических вычислений, на которой был обоснован почти весь их религиозный символизм; находить ее следы среди всего того, что осталось от греческой архитектуры; открыть настолько заметно ее следы среди еврейских священных писаний, чтобы прийти к заключительному выводу о ее присутствии и там; обнаружить, что вся эта система была открыта египтянами после десятков тысяч лет изысканий в области законов природы, и что ее истинно можно назвать вселенской наукой".
В дальнейшем эта система дала ему возможность "определять с точностью проблемы физиологии, о которых до тех пор только догадывались, и первым разработать такую масонскую философию, которая, как кажется настолько же является первой наукой и религией, насколько она будет последней"; и к этому мы можем добавить, что она дает возможность доказать наглядной демонстрацией, что египетские скульпторы и архитекторы брали модели для причудливых фигур, которыми они украшали фасады и вестибюли своих храмов, - не из своей собственной беспорядочной фантазии, но из "незримых рас, населяющих воздух" и другие царства природы, которые они умели делать видимыми посредством химических и каббалистических процессов.
Швейгер доказывает, что символы всех мифологий имеют научную основу и сущность. Только благодаря недавним открытиям по физическим электромагнитным силам природы такие знатоки месмеризма как Эннемозер, Швейгер и Барт в Германии, барон Дю Потэ и Регазони во Франции и Италии получили возможность проследить с почти безупречной точностью истинную связь, какую каждый божественный миф имеет с
одною из этих сил. Идаический палец, который играл такую значительную роль в магическом искусстве исцеления, означает, просто, железный палец, который естественными то магнетическими силами. В Самофракии им творились чудеса исцеления приведением поврежденных органов в нормальное состояние.
притягивается,
отталкивается
то
Барт глубже, чем Швейгер проникает в значение старинных мифов и изучает этот предмет как с его духовной, так и физической стороны. Он всесторонне трактует о фригийских дактилах, "магах и целителях" и каберианских теургах. Он говорит:
своим магическим искусством,
"Когда мы трактуем о дактилах и пользовании ими магнетическими силами, мы отнюдь не имеем в виду только магнит металлический, а имеем в виду магнетизм природы в целом. И тогда становится ясно как посвященные, называвшиеся дактилами, приводили людей в совершая чудеса удивление исцеления. К этому следует присоединить еще много другого, чем занималось жречество древности: они учили обрабатывать землю, учили нравственности, продвигали науку и искусства, участвовали в мистериях и тайных посвящениях. Все это делалось жрецами кабирами, и почему не допускать, что ими руководили и их поддерживали таинственные духи природы?" [I,]
Швейгер придерживается того же мнения и доказывает, что феномены древней теургии производились магнетическими силами "под руководством духов". Несмотря на кажущееся многобожие, древние, во всяком случае, образованный класс, - были целиком монотеистичны, и это было еще века до Моисея. В "Папирусе Эберса" этот факт изложен неоспоримо в следующих словах, которые переведены с первых четырех строк первого листа.
"Я пришел из Гелиополиса с великими из Хет-аата, с богами- защитниками, владыками вечности и спасения. Я пришел из Саиса с матерями-богинями, которые простерли надо мной защиту. И Господь вселенной рассказал мне, как можно избавить богов от всех смертоносных болезней".
Выдающихся людей древние называли богами. Обожествление смертных людей и поддельных богов древними не более служит доказательством против их единобожия, чем воздвижение памятников современными христианами, которые воздвигают статуи своим героям, - служит доказательством их политеизма. Американцы нынешнего века сочли бы это абсурдом, если их потомки 3000 лет спустя обвинили бы их в идолопоклонстве за то, что они воздвигли статуи своему богу Вашингтону. Герметическая философия была настолько завуалирована, что Вольней утверждал, что народы древности поклонялись их грубым материальным символам, считая их самих божественными, тогда как на самом деле они изображали эзотерические принципы. Дюпуа также после того как посвятил много лет исследованиям проблемы, ошибся по поводу
их символической окружности и приписал их религию исключительно астрономии. Эберхардт ("Берлинский ежемесячник") и многие другие германские писатели прошлого и нынешнего веков разделались с магией наиболее бесцеремонным образом и приписывают ее возникновение мифу Платона "Тимей". Но как, не обладая знанием мистерий, эти писатели или какие-либо другие люди, у которых не было тонкой интуиции Шампольона, могли открыть эзотерическую половину того, что скрыто за завесой Изиды для всех, кроме адептов?
Заслуги Шампольона, как египтолога, никто не будет оспаривать. И он заявляет, что все говорит за то, что египтяне были глубокими монотеистами. Точность писаний таинственного Гермеса Трисмегиста, чья древность уходит в тьму времен, подтверждается им в малейших подробностях. Эннемозер также говорит: "В Египет и на Восток приходили Геродот, Фалес, Парменид, Эмпедокл, Орфей и Пифагор, чтобы научиться натурфилософии и теологии. Там же Моисей приобрел свою мудрость, и Иисус провел молодые годы своей жизни. Туда же устремились ученики со всех стран до того, как была основана Александрия.
"Почему так получается", - спрашивает Эннемозер, - "что мы так мало знаем об этих мистериях? Ведь они существовали много веков в разные времена и у разных народов? - Ответ таков, что это произошло вследствие строгого соблюдения тайны посвящения. Другую причину можно отыскать в уничтожении и полной утере рукописных материалов по тайнознанию седой древности".
Книги Нумы, описанные Ливием, состоящие из трактатов по натурфилософии, были найдены в его могиле. Но с ними не разрешили ознакомиться, чтобы не открылись наиболее сокровенные тайны государственной религии. Сенат и народные трибуны решили, что сами книги нужно сжечь, что и было публично сделано [I, 9].
Магию считали божественной наукой, которая приводит к участию в
свойствах самой божественности.
"Она раскрывает сущность деятельности природы", - говорит Филон Иудей, - "и приводит к созерцанию небесных сил". В позднейшие периоды злоупотребление ею и вырождение в колдовство сделало ее предметом всеобщей ненависти. Поэтому мы должны касаться лишь такой магии, какой она была в далеком прошлом, когда каждая истинная религия базировалась на знании оккультных сил природы.
Не класс священнослужителей древней Персии учредил магию, как обычно думают, но маги, получившие от нее свое название. Мобеды, священнослужители парсов - древние гхеберы - даже в наше время на диалекте пехлеви называются магои [Зенд-Авеста, II, с. 506]. Магия появилась в мире вместе с первыми расами людей. Кассиан упоминает трактат по магии, хорошо известный в четвертом и пятом веке, приписываемый Хаму, сыну Ноя, который в свою очередь, как говорят, получил его от Джареда четвертого поколения Сета, сына Адамова [I, 21].
Своим знанием Моисей был обязан матери египетской принцессы Тхермутис, которая спасла его из вод Нила. Жена фараона [с. 199], Батрия, которая сама была посвященной и которой евреи обязаны получением своего пророка, "И научен был Моисей всей мудрости египетской, и был силен в словах и делах" [Деяния, VII, 22]. Юстиниан Мученик, ссылаясь на Помпея Отшельника, описывает Иосифа, как приобретшего великие знания в искусстве магии у верховных жрецов Египта [ XXXVI, 2].
В отношении некоторых наук древние знали больше, чем до сих пор
открыли наши современные ученые.
Хотя и с неохотой в этом сознаться, это было признано более, чем одним ученым. "Степень научных познаний, существовавшая в раннем периоде человеческого общества, была значительно выше, чем это желают допустить современники", - говорит доктор А. Тод Томсон, редактор "Оккультных знаний" Салверта; - "но". - добавляет он, - "это знание было заключено в храмах, тщательно завуалировано от взоров народа и доступно только классу священнослужителей". Говоря о Каббале, ученый Франц фон Баадер произносит: "Не только наше спасение и мудрость, но и сама наша наука пришла к нам от евреев". Но почему не дополнить этой фразы и не рассказать читателю, от кого евреи получили свою мудрость?
Ориген, который принадлежал к александрийской школе последователей Платона, заявляет, что Моисей, кроме учения, изложенного в Ветхом Завете, сообщил несколько очень важных тайн "из сокровенных глубин закона" семидесяти старшим. Им он дал право сообщать это знание только тем, кого они найдут достойными.
Св. Иероним называет тиберийских и лидийских евреев единственными учителями сокровенного толкования. Наконец, Эннемозер высказывает твердое убеждение, что писания Дионисия Ареопагита явно обоснованы на еврейской Каббале. Если мы примем в соображение, что гностики, или ранние христиане, были только последователями старых ессеев под новым именем, то этому факту нечего удивляться. Профессор Молитор воздает Каббале должное. Он говорит:
"Век непоследовательности и поверхности в теологии так же, как в науке, миновал, и так как революционный рационализм ничего не оставил за собою, кроме собственной пустоты, разрушив все положительное, то кажется, теперь настало время обратить наше внимание снова к таинственному откровению, представляющему живой родник, откуда должно прийти наше спасение... Можно рассчитывать, что в мистериях древнего Израиля, которые содержат в себе все тайны современного Израиля, можно найти... тот остов теологии, который покоится на глубочайших теософических принципах и может послужить прочной основой всем идеальным наукам. Это откроет новые пути... в темном лабиринте мифов, тайн и осново положений первичных народов В этих преданиях содержится система школ пророков, которые Самуил не основал, но только восстановил; эти школы не имели другой цели, как только вести ученых к мудрости и высшим знаниям, и если кого либо находили
достойным, то раскрывали перед ним более глубокие тайны. Наряду с этим ставилась магия, двойственная по своей природе - божественная магия и магия зла или черное искусство. Каждая из них еще может быть разделена на два вида: активный и созерцающий; в первом человек прилагает усилия, чтобы познать сокровенное через взаимодействие с миром, во втором он прилагает усилия для приобретения власти над духами. В первом случае человек совершает добрые и благодетельные дела, в последнем же совершает всякого рода дьявольские и противоестественные деяния" [ с. 185].
она
Духовенство трех наиболее выдающихся христианских церквей - - неодобрительно греческой, римско-католической и протестантской относится к каждому духовному феномену, проявляющемуся через так называемых "медиумов". Действительно, только очень короткий период времени истек с тех пор, как две первые из трех названных христианских организаций жгли, вешали или иначе умерщвляли каждую беспомощную жертву, через организм которой духи, а иногда слепые и еще неопознанные силы природы проявляли себя. Во главе этих трех церквей особо стоит Римская церковь. Ее руки алы от безвинной крови бесчисленных жертв, которую божества, возглавляющего ее веру. Она готова с жаром снова взяться за это. Но она связана по рукам и ногам духом прогресса и религиозной свободы девятнадцатого века, которого она ругает и поносит каждый день. Греко- русская церковь наиболее добродушная и христоподобная в своей примитивной и простой, хотя и в слепой вере. Несмотря на тот факт, что никакого практического объединения между греческой и латинской церквями не было, и они разделились много веков тому назад - римские папы, кажется, совершенно игнорируют этот факт. Они самым наглым образом высокомерно претендуют на юрисдикцию не только над верующими общинами греко-православных стран, но и над всеми протестантами.
имя Молохо-подобного
проливала
во
"[Католическая] церковь настаивает", - говорит профессор Дрейпер, - "что государство не имеет никаких прав над чем-либо, что церковь объявила находящимся в ее власти, и что у протестантизма который представляет собою только мятеж, - нет никаких прав; и что даже в законным пастором протестантских приходах является католический епископ" [с. 329].
единственный
Декреты (папские), оставленные без внимания, энциклические письма без прочтения, приглашения на экуменические (вселенские) соборы, оставленные незамеченными и высмеянные отлучения от церкви - все это для католической церкви ничто. Их упорство можно сравнять только с их наглостью. И кульминация абсурдности была достигнута в 1864 году, когда папа римский Пий IX отлучил от церкви и предал публичной анафеме российского императора, как "схизматика, выброшенного из лона святой матери - церкви". Ни он, ни его предки, ни Россия с тех пор, как они стали христианскими тысячу лет тому назад, не соглашались присоединиться к
католической церкви. Почему же тогда не претендовать на церковную юрисдикцию над буддистами Тибета или над тенями древних гиксосов?
Медиумические феномены проявлялись во все времена как в России, так и в других странах. Эта сила не считается с религиозными различиями; она смеется над национальностями, она вторгается непрошенной в любую индивидуальность, будь она хоть венценосной, хоть нищей. Даже нынешний вице-бог Пий IX сам не мог уберечься от этого незваного гостя. Известно, что в течение последних пятидесяти лет его святейшество подвержено очень странным припадкам. Внутри Ватикана их называют божественными видениями. Вне же Ватикана врачи называют их эпилептическими припадками, а народная молва приписывает их одержанию духами Переджия Кастелфидардо и Ментана! "Огни синеют. Мертв полночный час. В поту холодном трепетное тело. Казалось мне, все души мной убитых Сошлись".
Герцог-горбун, так прославившийся в течение первой четверти нашего века своей целительной мощью, сам был великий медиум. В самом деле эти феномены и силы не принадлежат тому или другому веку или стране. Они образуют часть психологических атрибутов человека - микрокосмоса.
мощи
кишат
святых,
канонизированных
Веками кликуши, юродивые и другие несчастные страдали странным расстройством, которое русское духовенство и население приписывает одержимости дьяволом. Они толпятся у входов в храмы, не смея пробраться внутрь, чтобы их капризные, владеющие ими демоны не могли их швырнуть наземь. Воронеж, Киев, Казань и все города, где имеются чудотворные такими несознательными медиумами. Их всегда можно обнаружить собравшимися во внушающие отвращение группы, слоняющиеся около ворот или портиков. На определенной стадии служения священниками молебна, а именно - при выносе святых даров или при начале молитвы, когда хор исполняет "Иже херувимы", эти полуманьяки, полумедиумы начинают петь петухами, лаять, мычать и кричать по-ослиному и наконец падают на землю в страшных конвульсиях. "Нечистый Дух не выносит святой молитвы", - таково обычно бывает набожное объяснение. Движимые жалостью, какие- нибудь благодетельные души дают "несчастненьким" укрепляющие лекарства и раздают среди них милостыню. Иногда для изгнания бесов приглашают священника, в каковом случае он совершает эту церемонию или во имя любви и милосердия, или же в соблазнительной надежде получить за это 20-копеечную монету - каково будет христианское побуждение. Но этих несчастных созданий, которые являются медиумами, ибо они пророчествуют и иногда видят видения (если их припадки не поддельные, - никто не обижает, никто им не досаждает вследствие их несчастья. Почему духовенство должно их преследовать? Почему люди должны ненавидеть и презирать их, как каких-то проклинаемых ведьм и колдунов? Здравый ум и чувство справедливости должны каждому подсказать, что если тут кого-то надо наказать, то ни в коем случае
беспомощную жертву, а того демона, который, как утверждают, управляет его действиями. Самое худшее, что может произойти с таким пациентом, будет, что священник обольет его или ее освященной водой, и бедное создание схватит насморк. Когда это не помогает, кликушу оставляют на волю Божию, предоставив ее заботам милосердных людей. Суеверная и слепая вера, осуществляемая на таких принципах, несомненно, заслуживает некоторого уважения и не может быть оскорбительной ни для человека, ни для истинного Бога. Но не так с этим обстояло дело у римских католиков, и поэтому именно их и, во-вторых, протестантское духовенство (за исключением некоторых передовых мыслителей среди них) мы намереваемся допрашивать в этом труде. Мы хотим знать, на чем они обосновывают китайцами, обращаться спиритуалистами и каббалистами так, как они это делают, осуждают, поносят их, называют их неверными (такие неверные - их собственное изобретение), рассматривают как преступников, приговоренных к мукам в неугасимом адском огне.
с индусами,
свое право
Мы далеки от мысли неуважения, не говоря уже о кощунстве, по отношению к божественной мощи, давшей существование всему, видимому и невидимому. О ее величии и беспредельном совершенстве мы даже не осмеливаемся мыслить. Для нас достаточно знать, что Она существует и Она всезнающа. Достаточно, что вместе со всеми созданиями, нашими братьями, мы обладаем искрою Ее сущности. Та верховная Мощь, которую мы почитаем, есть беспредельное и бесконечное великое "ЦЕНТРАЛЬНОЕ ДУХОВНОЕ СОЛНЦЕ", чьими атрибутами и видимыми проявлениями неслышимой воли мы окружены - это Бог древних и Бог современных прозорливцев. Его естество можно изучать только в мирах, вызванных к существованию его могучим ПОВЕЛЕНИЕМ. Его откровение начертано Его собственным перстом в нетленных знаках вселенской гармонии на лице космоса. Это единственное НЕПОГРЕШИМОЕ евангелие которое мы признаем.
Говоря о древних географах, Плутарх замечает в "Тезее", что они нагромождают по краям своих карт части света, о которых сами не знают, добавляя приписками на полях, что за всем этим дальше ничего нет кроме песчаных пустынь, полных дикими зверями и непроходимыми болотами. Разве наши богословы и ученые не делают то же самое? В то время как первые (богословы) населяют невидимый мир ангелами или чертями, наши философы стараются убедить своих учеников, что там где нет материи, там ничего нет.
Сколько наших закоренелых скептиков несмотря на свой материализм состоят в масонских ложах? Розенкрейцеры, использующие в практике мистерий сильных медиумов существуют до сих пор - но только в названии. Они могут "проливать слезы у могилы их уважаемого мастера Хирама Абифа; но напрасно они будут искать истинное местонахождение "где была положена веточка мирта". Осталась только мертвая буква дух улетел. Они подобны английским или германским хорам на итальянской опере, которые в четвертом акте "Эрнани" спускаются в склеп Шарлеманя и поют свой
заговор на языке, который им совершенно незнаком. Так и наши со временные рыцари Священного Свода могут опускаться каждую ночь, если захотят, "сквозь девять сводов во внутренности земли", и "никогда не найдут священной дельты Еноха". "Рыцари Южной и рыцари Северной долины" могут пытаться убедиться, что "свет проникает в их умы" и по мере того, как они продвигаются по ступеням масонства "завеса суеверия, деспотизма и тираний" и т. д. более не омрачает прозрения их ума. Но все это пустые слова до тех пор, пока они пренебрегают своей матерью магией и поворачиваются спиною к ее сестре близнецу спиритуализму. Во истину, "господа рыцари Востока" вы можете "оставить ваши стоянки и сидеть на полу в позе горя, подперев голову руками", ибо у вас есть причина стонать и оплакивать свою судьбу. С тех пор как Филипп Красивый уничтожил рыцарей Храмовников, никто не появился, чтобы рассеять ваши сомнения, несмотря на все противоположные утверждения. Правда, вы - "скитальцы из Иерусалима, разыскивающие утерянное сокровище священного места". Нашли ли вы его? Увы, нет! Ибо священное место осквернено, колонны мудрости, силы и красоты разрушены. Отныне "вы должны скитаться во мраке" и "путешествовать во смирении" среди лесов и гор в поисках "утерянного слова". "Далее!" - вы никогда не найдете его, пока вы ограничиваете ваше путешествие семью или даже семью семь потому что вы "путешествуете во мраке", а мрак может быть рассеян только светом пламенеющего факела истины, который находится в руках истинных потомков Ормузда. Только они могут научить вас правильному произношению имени, раскрытому Еноху, Якову и Моисею. "Далее!" Пока ваш R. S. W. научится составлять 333, и раскладывать взамен 666 - число апокалипсического Зверя, вы можете так же соблюдать благоразумие как и законы братства "Розы".
Чтобы продемонстрировать что
те понятия которых древние придерживались в отношении деления истории человечества на циклы, не закончим совсем ознакомлением читателя с одним из старейших преданий древности, касающейся эволюции нашей планеты.
лишены философского
основания, мы
были
постепенно
обмениваются местами,
В конце каждого "великого года" называемого Аристотелем - согласно Цензорину - величайшим, который состоит из шести cap, на нашей планете происходит большая физическая революция. Полярный и экваториальный первый медленно климаты передвигается по направлению к экватору, а тропическая зона со своей роскошной растительностью и кишащей животной жизнью заменяется суровыми пустынями ледяных полюсов. Эта смена климатов обязательно сопровождается катаклизмами, землетрясениями и другими космическими конвульсиями. По мере того как океанские вместилища будут смещаться в конце каждого десятитысячилетия и одного нероса произойдет полувселенский потоп наподобие легендарного Ноева потопа. И этот год по-гречески называется гелиакал; но никто вне стен святилищ ничего определенного не знал о его длительности и о других подробностях. Зима этого года называлась катаклизмом или потопом, а лето - экпиросис.
Евполемием,
Популярная традиция учит, что в течение этих чередующихся времен года мир поочередно будет сжигаться и затопляться. Это то что мы по меньшей мере узнаем из "Астрономических фрагментов" Цензорина и Сенеки. Относительно длительности этого года все комментаторы выражаются очень неуверенно - настолько неуверенно, что никто из них, за исключением Геродота и Лина, которые приписывали этому году длительность - первый 10800 лет, последний - 13984 года, - не приблизилась к истине (III, 29]). По заявлениям вавилонских жрецов, подтвержденным своим возникновением людям, спасшимся от катастрофы потопа; они были великанами и они построили отмеченную в истории башню". Эти великаны, которые были великими астрологами и, кроме того, получили от своих отцов "сыновей Бога", всякие учения, касающиеся сокровенного знания, - учили в свою очередь жрецов и оставили в храмах все записи о периодических катаклизмах, которым они сами были свидетелями. Вот каким образом верховные жрецы получили свое знание о великих годах. Кроме того когда мы припоминаем, что Платон в "Тимее" цитирует старого египетского жреца, упрекающего Солона за его незнание того факта, что уже было несколько таких потопов, как великий потоп Огигеса, - то нам легко убедиться, что это верование в гелиакос было доктриной известной посвященным священнослужителям по всему миру.
"город Вавилон
обязан
Неросы, врихаспати, или периоды, называемые югами или кальпами - их разрешение представляет пожизненную задачу. Сатья-юга и буддийские хронологические циклы заставили бы математика ужаснуться перед рядами цифр. Махакальпа охватывает бесчисленное количество периодов, уходящие далеко назад в допотопное время. Их система составляет кальпу или великий период в 4.320.000.000 лет которые делятся на четыре меньшие юги, располагающихся в следующем порядке: Первая - сатья-юга 1728000 лет Вторая - третаюга 1296000 " Третья - двапараюга 864000 " Четвертая - калиюга 432000 " _ Итого 4320000 " что составляет один божественный век или махаюгу; семьдесят одна махаюга составляет 306.720.000 лет, к которым добавляется сандхия (или время, когда день и ночь граничат друг с другом, утренние и вечерние сумерки), равная одной сатья-юге, 1.728.000 лет, что составляет одну манвантару, состоящую из 308.448.000 лет, четырнадцать манвантар составляют 4.318.272.000 лет, к которым нужно прибавить сандхию, чтобы началась кальпа, 1.728.000 лет, образуя кальпу или великий период, состоящий из 4.320.000.000 лет. Так как мы теперь находимся в калиюге двадцать восьмого века седьмой манвантары из 308.448.000 лет, то у нас еще достаточно времени впереди, чтобы дождаться даже хотя бы половины того времени, которое отпущено миру.
Эти цифры не являются продуктом фантазии, они обоснованы на действительных астрономических вычислениях, как это доказал С. Дэвис.
Многие ученые, в том числе Хиггинс, несмотря на свои исследования, приходят в полное недоумение по поводу того, который из этих циклов является сокровенным циклом. Бунзен доказывал, что египетские жрецы - составители циклических записей - держали их в глубочайшей тайне [том I]. Может быть трудность возникла из того факта, что вычисления древних в одинаковой мере касались как духовного продвижения человечества, так и физического. Не трудно понять тесное взаимоотношение, находимое древними между циклами природы и человечеством, если мы не забудем их веру в постоянное и мощное воздействие планет на судьбы человечества. Хиггинс правильно полагал, что цикл индийской системы в 432000 является истинным ключом к сокровенному циклу. Но его неудача в попытке расшифровать его - явная, ибо так как этот цикл относится к тайнам творения, - то он изо всех самый неприступный. Он был повторен в символических числах только в халдейской "Книге Чисел", если она сохранилась, и то ее не следует искать в библиотеках, так как она является одной из самых древних Книг Гермеса, количество которых в настоящее время неопределенно. Вычисляя посредством сокровенного периода Великий Нерос или индийские кальпы, некоторые каббалисты, математики и археологи, ничего не знающие о сокровенных вычислениях, превратит вышеприведенное количество в 21000 лет в 24000 лет, считая это длительностью Великого Года, так как они думали, что последний период в 6000 лет относится только к обновлению нашей планеты. Хиггинс дает этому объяснение, что в древности думали, что равноденствия следовали со скоростью 2000, а не 2160 лет в одном знаке; и таким образом длина Великого Года получилась бы четыре раза по 6000 или 24000 лет. "Отсюда", - говорит он, - "могли возникнуть их чрезвычайно удлиненные циклы, так как с Великим годом произошло бы то же самое, что и с обычным годом, пока он описал бы чрезвычайно удлиненную окружность и опять вернулся на исходную точку". Поэтому он объясняет эти 24000 следующим образом: "Если угол, который плоскость эклиптики образует с плоскостью экватора, уменьшался бы постепенно и регулярно, как до самого последнего времени это предполагалось, то эти две плоскости совпали бы через, приблизительно, десять веков, 6000 лет; еще через десять веков, 6000 лет, Солнце находилось бы расположенным на Южном полушарии сравнительно так же, как оно ныне расположено на Северном; еще через десять веков, 6000 лет, эти две плоскости снова совпали бы; а еще через десять веков, 6000 лет, оно оказалось бы расположенным снова там, где оно находится теперь, по истечении около двадцати четырех или двадцати пяти тысяч лет всего. Когда солнце прибудет на экватор, десять веков или 6000 лет кончатся, и мир будет уничтожен огнем; когда оно прибудет на южную точку, он будет разрушен водою. И таким образом он будет разрушаться в конце каждых 6000 лет или десяти нерос".
Этот метод вычисления посредством неросов, совершенно не принимая во внимание тайну, в каковую древние философы, принадлежащие к жреческому классу, облекали свои знания, - привел к величайшим ошибкам. Это привело евреев, так же как и некоторых христианских платоников, к
утверждению, что мир будет разрушен в конце периода шести тысяч лет. Гейл показывает, насколько крепко это верование укоренилось в евреях. Это также заставило современных ученых потерять всякую веру в гипотезы древних. Это способствовало возникновению разнообразных религиозных сект, которые подобно адвентистам нашего времени, все время живут в ожидании приближающегося светопреставления.
Так же, как наша планета совершает в течение года оборот вокруг солнца и в то же время в течение каждых двадцати четырех часов совершает оборот вокруг своей оси, пробегая, таким образом, меньшие циклы внутри большего, так и работа меньших циклических периодов завершается и снова начинается внутри Великого Сароса. Оборот физического мира, согласно древней доктрине, сопровождается таким же оборотом в мире мыслительном - духовная эволюция мира совершается циклами так же, как физическая. Поэтому в истории мы наблюдаем регулярное чередование приливов и отливов развития человечества. Великие царства и империи мира сего после достижения кульминационного взлета своего величия снова опускаются вниз в соответствии с тем же законом, по которому они когда-то поднимались; и человечество опустившись до самой низкой точки, снова собирается с силами и опять восходит, причем высота его восхождения, по закону прогрессии циклов, на этот раз будет немного выше той точки с которой оно последний раз начало свой спуск. Деление истории человечества на Золотой, Серебряный, Медный и Железный века не есть выдумка. То же самое мы видим в литературе народов. После века великой вдохновенности и неосознанного творчества непременно наступает век критиканства и сознательности. Первый доставляет материал для анализирующего и критикующего рассудка второго.
Таким образом, все те великие личности, которые подобно гигантам возвышаются в истории человечества, как Будда Сидхарта и Иисус в области духовной и Александр Македонский и Наполеон в области физических завоеваний - только отражение изображения человеческих типов, существовавших десятки тысяч лет до этого в предыдущих эпохах, снова воссозданные таинственными силами, управляющими судьбами нашего мира. Нет ни одной выдающейся личности во всех анналах как священной, так и светской истории, чьих прототипов мы не смогли бы обнаружить в полувыдуманных и в полудействительных преданиях давно исчезнувших религий и мифологий. Как звезда, мерцающая на неизмеримом расстоянии над нашими головами в беспредельности неба, отражается в спокойных водах озера, так и образы людей допотопных веков отражаются в периодах времени, охватываемого взорами истории.
"Как вверху, так и внизу. То, что было, вернется опять. Как на небесах, так и на земле".
Мир всегда неблагодарен по отношению к своим великим людям. Флоренция воздвигла памятник Галилею, но едва упоминает Пифагора. Галилей имел верное руководство в трактатах Коперника, которому пришлось бороться против всемирно установившейся системы Птолемея.
Но ни Галилей, ни современная астрономия не являлись открывателями местоположения планетных тел. Тысячи лет до этого расположение планетных тел преподавалось мудрецами Средней Азии, и было принесено оттуда Пифагором не как домысел, а как установленная наука.
"Числа Пифагора", - говорит Порфирий, - "были иероглифическими символами, посредством которых он объяснял все идеи, касающиеся природы всего".
Истинно, только в древности мы должны искать истоки всего. Как хорошо выразился Харгрейв Дженнингс, когда говорил о пирамидах, и как правдивы его слова, когда он спрашивает:
"Разумно ли прийти к заключению, что в период времени, когда наука стояла так высоко, когда человеческие силы, по сравнению с нашими в нынешнее время, были изумительны, - что в такое время эти несокрушимые творения, в которые трудно поверить, - такие достижения, как у египтян - были посвящены заблуждению? что мириады нильских жителей были глупцы, пребывающие во мраке и что вся магия их великих людей была обманом, и что мы, в своем презрении к тому, что мы называем суеверием и напрасной тратой сил - только мы одни умны? Нет! В этих старых религиях скрыто гораздо больше, чем мы, вероятно, в своей отваге отрицания и в самоуверенности нашего поверхностно научного времени и в высмеивании наших дней без веры - чем мы даже не в состоянии предполагать. Мы не понимаем древних времен. Таким образом мы видим, что классическая практика и языческое учение могут быть примиримы, как даже нееврейское и еврейское, мифологическое и христианское гармонирует в их общей вере, обоснованной на магии. Что магия, в самом деле, возможна - в этом заключается мораль этой книги".
Она возможна. Тридцать лет тому назад, когда первые стуки Рочестера разбудили дремлющее внимание к реальности невидимого мира; когда слабый шорох легких постукиваний превратился постепенно в поток, который наводнил всю планету, - спиритуалистам пришлось вступить в борьбу с двумя мощными силами - с богословием и с наукой. Но теософам приходится выступать против всего мира и первым делом против спиритуалистов.
"Есть личный Бог и есть личный Дьявол", - как гром гремит христианский проповедник. "Анафема тому, кто осмелится сказать, что их нет". - "Нет - личного Бога, за исключением серого вещества нашего мозга", презрительно отвечает материалист. "И нет никакого Дьявола. И трижды идиот тот, кто говорит, что он есть". А тем временем оккультисты и истинные философы не прислушиваются ни к одному из этих двух спорщиков и упорно продолжают работу. Ни один из них не верит в абсурдного вспыльчивого и непостоянного Бога суеверия, но все они верят в добро и зло. Наш человеческий рассудок, эманация конечного ума, без сомнения, неспособен постичь божественный ум, бесконечное и
беспредельное существо; и, строго логично, то, что превосходит наше понимание и что останется совершенно непостижимым для наших чувств, то не может существовать, следовательно, и не существует До сего места конечный рассудок согласен с наукой и говорит: "Нет Бога". Но с другой стороны, наше Эго (я) - то, которое живет и думает, и чувствует себя независимым от нас в нашей смертной оболочке - более чем верит, оно знает, что есть Бог в природе, ибо этот единственный непобедимый Строитель всего живет в нас так же, как мы живем в Нем. Никакая догматическая вера или точная наука не в состоянии искоренить это интуитивное ощущение, прирожденное человеку, когда он однажды полностью это осознал.
Человеческая натура подобна вселенской натуре в том, что она не
терпит пустоты.
Она чувствует интуитивное томление по Верховной Власти. Без Бога космос выглядел бы как бездушный труп. Так как человеку было запрещено искать Бога в единственном месте, где можно обнаружить Его следы, то он заполнил эту болезненную пустоту личным Богом, которого его духовные учителя построили для него из рассыпающихся развалин языческих мифов и седых философий старины. Как же иначе объяснить обильное появление новых сект, которые растут как грибы, причем некоторые из них до невозможности абсурдны? У человечества имеется одно прирожденное неудержимое желание, которое должно быть удовлетворено любою религиею, которая вытеснит догматическую ничем не доказанную и не доказуемую теологию наших христианских веков. Это - желание получить доказательства бессмертия. Сэр Томас Браун выразил это так:
"... нет более тяжелого камня, каким уныние может запустить в человека, как сказать ему, что пришел конец его существованию, или же, что нет никакой будущей жизни, по отношению к которой эта (земная) жизнь кажется приближающей ступенью, и что она прожита напрасно"
Пусть появляется любая религия, которая в состоянии дать эти доказательства (бессмертия души) в виде научных фактов, и тогда ныне существующая система религиозных верований будет поставлена перед альтернативой или подтвердить свои догмы такими фактами, или же окончательно потерять уважение и любовь христианского мира. Многие христианские священнослужители были вынуждены признаться, что у них нет никакого достоверного источника, откуда человек мог бы получить уверенность о какой-либо загробной жизни. Как же тогда могло такое верование (о загробной жизни) устоять у всех народов в течение бесчисленных веков, если людям, как цивилизованным, так и диким, не давались наглядные доказательства? Не является ли само существование такого верования свидетельством, что и размышляющий философ и нерассуждающий дикарь оба были вынуждены признавать то, о чем им свидетельствовали чувства? И если в отдельных случаях призрачные иллюзии могли возникнуть от физических причин, то, с другой стороны, в тысячах случаев привидения людей вели беседы с несколькими
собеседниками сразу, которые и видели, и слышали привидение коллективно, и совсем не могли быть помешавшимися в уме.
Величайшие мыслители Греции и Рима смотрели на такие вещи, как на доказанные факты. Они различали привидения по категориям: манас, анима и умбра;
манас после смерти человека спускался в подземный мир; анима или чистый дух поднимался на небеса, а ненаходящий себе покоя умбра (земными влечениями привязанный к земле) скитался около своей могилы, так как в нем преобладали материальные влечения, мешающие ему подниматься в высшие сферы. - "Terra legit carnem tumulum circumvolet umbra. Orcus habet manes, spiritus astra petit", говорит Овидий, высказываясь о троичной конституции душ.
Но все такие определения должны быть подвергнуты тщательному анализу философии. Слишком многие из наших мыслителей не считаются с тем, что многочисленные изменения в языках, аллегорическая фразеология и очевидная тенденция к секретности мистиков-писателей старины, принявших обязательство никогда не разглашать торжественных таинств святилища, - могли ввести в большие заблуждения переводчиков и комментаторов. Фразы средневековых алхимиков они понимали только буквально, и даже завуалированный символизм Платона, вообще, неправильно понят современными учеными. Когда-нибудь они научатся лучше понимать, и тогда они узнают, что метод крайнего несессарианизма применялся древними так же, как он применяется в современной философии, что с первых веков существования человека основные истины обо всем, что нам позволено узнать на земле, находились в надежном хранении адептов святилища; что различия в верованиях и в религиозных проявлениях только внешние, и что те стражи первичных божественных откровений, поддающиеся человеческому уму, - были связаны вместе в одно вселенское братство, которое образовало непрерывную цепь вокруг планеты. Пусть филология и психология находят конец этой нити. Когда этот конец будет найден, тогда можно будет удостовериться, что путем ослабления одной только петли старых религиозных систем можно распутать всю цепь тайны.
разрешили
проблемы,
которые
все
Пренебрежение и отказ от этих доказательств загнали такие выдающиеся умы, как Хэер и Уоллес и других сильных людей в загон спиритуализма. В то же время это пренебрежение и отказ вынудили других, отроду лишенных духовной интуиции, впасть в грубый материализм, который фигурирует под различными именами.
Но мы не видим надобности сейчас продолжать обсуждение этого предмета. Ибо, хотя по мнению большинства наших современников, всего- то был только один день учености, в утренних сумерках которого стояли философы древности, а весь блеск яркого света полудня - целиком наш; и хотя свидетельства множеств древних и средневековых мыслителей как бы оказались ничего не стоящими для современных экспериментаторов, точно бы мир начал существовать с первого века нашей эры, и точно бы все
знание только самого недавнего происхождения - мы не теряем ни надежды, ни отваги.
Данный момент как нельзя более благоприятен для пересмотра древних философий. Археологи, филологи, астрономы, химики и физики все ближе и ближе приближаются к той точке, где они будут вынуждены считаться с ними. Физическая наука уже достигла границ своих исследований; догматическое богословие видит, что высохли родники ее вдохновения. И если эти признаки не будут замечены, то, все равно, приближается день, когда население нашей планеты получит доказательства, что только древние религии были в гармонии с природой, и что древняя наука охватывала все, что могло быть познано. Долго хранившиеся секреты могут быть раскрыты, давно забытые книги и давно утерянные искусства могут быть опять вынесены на свет, папирусы и пергаменты неоценимого значения могут подвергнуться и оказаться в руках людей, притворяющихся, что обнаружили их, разбинтовывая мумии, или наткнулись на них в тайниках. Каменные плиты и колонны, чьи скульптурно изображенные откровения ошеломят богословов и смутят ученых - все еще могут быть открыты и переведены. Кто знает возможности будущего? Эра освобождения от иллюзий и перестройки скоро начнется - нет! она уже началась! Цикл почти что завершил свой круг; новый цикл вскоре начнется, и будущие страницы истории могут содержать в себе полное свидетельство и дать полное доказательство, что
"Если верить в древние предания. Духи снисходили к человеку,
Поверяя тайны мироздания".
Мировая система рушится!
Линдон Ларуш
29 января 2008 г.
Статья предназначена для широкой международной публики.
Следует подчеркнуть, что вся планета сжата в тисках динамического общего кризиса, кризиса, разрушающего всю структуру мировой финансовой системы. Если коротко: нет ни одной страны, народному хозяйству которой бы в равной степени не угрожала надвигающаяся крупнейшая катастрофа со времен «темного» 14-го века европейской истории. Если рухнет одна из крупнейших мировых экономик, за ней последуют все остальные. Есть выбор средств исправления ситуации, если их осмыслят и примут в самое ближайшее время.
Самая очевидная причина потери способности к интеллектуальному осмыслению ситуации большинством правительств мира состоит в отношении к современным кризисным явлениям с точки зрения старых экономических, а также социально-политических и культурных догм, что характерно практически для всех современных правительств на всех континентах. Если укоренившиеся ошибочные подходы не изменятся хотя бы у некоторых правительств ведущих стран мира, планета обречена на новые темные века, и произойдет это очень скоро, и затронет все уголки планеты.
Самой интересной и важнейшей причиной изъянов мышления большинства правительств мира и важнейших учреждений является доминирующая тенденция анализа всех важнейших событий планетарного масштаба с точки зрения механистического картезианского многообразия, но не динамического антикартезианского подхода Лейбница, развитого позднее Риманом.[1] Вопрос не в кинематическом взаимодействии стран, а в необходимости рассматривать кризис в целом в терминах римановской динамики планетарной системы физической экономики, а не валютной системы. Неспособность понять важность такого различия может вскоре стать фатальной для всех стран, оказавшихся неспособными осознать эту концептуальную поправку.
1. Характер кризиса
Мировой системный кризис в его современной форме впервые проявился в 1865-1877 гг., в виде британской реакции на поражение, которое президент США Авраам Линкольн нанес проекту лорда Пальмерстона, помогшего создать послушную Британской империи структуру — предательские Конфедеративные штаты Америки.[2] Дальнейшее развитие США через выполнение таких задач, как создание единой трансконтинентальной системы железных дорог определило контуры основной так называемой «геополитической» доктриной, действующей с тех пор и до настоящего времени.
Материальную подоплеку истеричной реакции Лондона на победу Линкольна можно понять из осознания факта, что основой глобального превосходства европейских культур были физико-экономические и стратегические преимущества морских культур над народами, замкнутыми на суше. В этом и состояло преимущество европейских культур, взросших из древних культур морских побережий. Наследие Линкольна — развитие американской экономики как трансконтинентальной системы железных дорог и внутренних водных путей, так же, как во времена Карла Великого Европа начала развиваться по водным артериям, стало главной угрозой для британской имперской системы.
Эпоха великих войн, предвестником которых было убийство Линкольна по указке Лондона,[3] началась с инспирированных Англией войн Японии против Китая 1895-1945 гг. Из Японско-китайского конфликта выросла Русско-японская война 1904-1905 гг. За ней последовали Балканские войны, послужившие толчком для мировой войны 1914-1917 гг.,[4] приведение англичанами к власти фашистских режимов Муссолини и Гитлера, Вторая мировая война 1939-1945 гг., реализация плана Бертрана Рассела о перманентном ядерном противостоянии 1946-1989 гг. Это первейшие примеры продолжающегося мирового стратегического конфликта.
Внутри США, раздел в продолжающемся конфликте в политико- экономическом руководстве проходит по линии патриотических сил, олицетворением которых служит президент Рузвельт, и интересов англо- голландской финансовой группировки, интересам которой служили по сути своей президенты-предатели Теодор Рузвельт, Вудро Вильсон, Гарри Трумэн, Ричард Никсон, и пр.
Администрация 2001-2008 гг. Буша–Чейни, в формировании которой ключевую роль сыграл Джордж Шульц,[5] всегда контролировалась из Лондона, и даже лично, жена Чейни и сам он — марионетки фабианских кругов, связанных с Тони Блэром. Даже реабилитация от алкоголя не позволила президенту Бушу-младшему стать чем-то иным, нежели жалкой марионеткой в руках кругов, связанных с Лондоном, контролирующих
администрацию контролировать (и проектируемую шульцевой кликой администрацию президента Блумберга).
собирающихся
Буша–Чейни
Центральную роль в этом конфликте играют современные англо- голландские финансисты — отпрыски сгруппировавшихся вокруг Ост- Индской компанией лиц (напр., лорд Шелбурн), захвативших имперскую власть в своих личных финансовых интересов в результате Парижского мира 1763 года, после того, как Англия втянула ведущие европейские державы в Семилетнюю войну. С тех самых времен, с 1763 года, главным врагом человечества являются те, кто создал и привел к власти Гитлера — англо-голландские наследники нео-венецианских финансовых интересов. Принц Уэльский Эдуард Альберт в конце XIX века — самое наглядное олицетворение мировых процессов, начавшихся в феврале 1763 года и продолжающихся до настоящего времени.
Конечная цель Лондона и его глупых американских и европейских приспешников в их попытках разрушить США в ходе финансово- экономической войны состоит в устранении США как фактора мировой политики в целом. Если усилия британских и их дрессированных европейских простофиль увенчаются успехом, весь мир погрузится в общий сравнимый, но разрушительный финансово-экономический кризис, несопоставимо более с крушением ломбардского дома Барди. Корни империи
серьезный по последствиям,
Для понимания этого явления нужно правильное понимание развития империализма в Европе. Под «Европой» следует понимать европейскую цивилизацию, уходящую корнями в морском союзе против Тира, созданного Египтом (напр., Киренаика), ионийцами и этрусками, восходящего к VII веку до Р.Х. Имперские силы, когда-то зародившиеся вокруг Тира, в борьбе с которыми развивалась европейская культура, с самого начала строились на том, что во время Демосфена называли «персидским образцом» (иначе вавилонским образцом), а если говорить просто — «олигархия». Олигархия в ее основах описана Эсхилом в пьесе «Скованный Прометей».
Главный смысл этой истории в утверждении человека как принципа агапе апостолами Христианства Иоанном и Павлом. С одной стороны, человек как «мужчина и женщина» книги Бытия, которых защищает мифический Прометей, а с другой — деградировавший человек, илоты ликургийской Спарты, доведенные до скотского состояния дельфийскими культами Аполлона и Диониса.
Величайшим врагом европейского империализма во всех его проявлениях со времен Пелопонесской войны была идея суверенного нации-государства, как ее выразил в современном виде Николай Кузанский в Concordancia
Catholica и воплотили на практике Людовик XI во Франции и английский король Генрих VII. Это концепция гражданина, гармоничная с пониманием мужчины и женщины в книге Бытия. Это то же понятие человека, выраженное в принципах Вестфальского договора 1648 года. Оно заложено в американскую конституцию, принявшую идею Лейбница о «стремлении к счастью» в противовес порочной доктрине Джона Локка. Принцип Лейбница выражен в преамбуле к федеральной конституции США [«содействовать всеобщему благоденствию»] как основа любого законного правительства.
Почему враги и предатели США ненавидят Франклина Рузвельта
Исторические прецеденты концепции приняли строгую научную форму всеобщего закона для народов мира в твердом намерении Рузвельта после окончания войны против гитлеризма, избавить мир от колоний и полуколоний, уничтожив империализм — включая, как об этом ясно сказал Рузвельт Черчиллю, британский империализм — при помощи конверсии военной промышленности, созданной для борьбы против Гитлера, для создания мировой суверенных наций-государств.[6] При преемнике Рузвельта, почитателе Черчилля Гарри Трумэне, администрация обслуживала интересы британского империализма. В этом состояла стратегия англо-американских финансистов, как видно по деятельности номинально американских финансовых интересов, проводивших курс вопреки намерениям некоторых американских президентов, например, Эйзенхауэра.
системы
Франклин Рузвельт понимал, что для того, чтобы освободить США и позволить стране вернуться к своим конституционным принципам, необходимо разгромить главную силу мирового империализма — англо- голландский либеральный финансовый капитал. Открытых предателей, или просто дураков в американской политике, легко вычислить по их сожалению о роли, которую сыграл президент Рузвельт. Их же можно найти среди тех, кто завидует европейской парламентской системе, в особенности британской, предпочитая ее американской, какой она была во времена президента Рузвельта.
Широко распространенное, немного идиотское, если не просто глупое мнение о возникновении империй как выражения национальных государств, стало причиной огромных трагедий в современной, да и средневековой Европе. Вопрос — кто или что контролирует органы, полагаемые национальными правительствами, сегодня очень плохо понимают даже в самых верхних эшелонах правительств и в университетской среде.
Сегодня есть только одна серьезная мировая империя — это Британская империя. Это понятие можно использовать, только отдавая себе отчет, что
«Британская империя» — не более чем одежда, в которую рядится высокопоставленная структура, этакая слизистая плесень — мировая финансовая олигархическая система. Сегодня для единой мировой империи, навязываемой новой «Вавилонской башне», предлагается другое имя — «глобализация», или «мировое правительство».
2. Глобализация: Британская империя
ментальных
С нормальной научной точки зрения, отличительная черта человеческого вида, отличающая его от низших форм жизни, заключается во врожденных разума. способностях творческих Социальное взаимодействие людей с общим опытом творческой деятельности отдельных членов общества коренным образом отличает культуру человеческого вида в целом, и каждую конкретную стадию развития культуры носителей данного языка, от типичного поведения любого другого вида и подвида.
индивидуального
С компетентной современной научной точки зрения такое представление собственно человеческой формы общества и развивающейся культуры выражает универсальный физический принцип Вселенной, подобный таким принципам, как открытый Кеплером универсальный принцип тяготения. Однако естественные способности человеческого вида отличаются от неизменных универсальных закономерностей тем, что в них встроено творческое начало. Открытие научно подтверждаемых физических принципов преобразует научную практику антиэнтропийным образом, достигая более высокого физического состояния.
Совокупным выражением последствий такого развития культуры в части научных и других знаний является эволюция накапливающейся массы культурного опыта в культурном наследии носителей общего языка.
значения
определяя
отдельных
Другими словами, полным абсурдом, и еще жестоким абсурдом было бы считать, что словари разных языковых культур можно механистически сравнивать, и общеупотребительные выражения. Таким образом, хотя идеи, выражаемые людьми разных языковых культур, могут приводить в конечном итоге к одним и тем же понятиям, процесс формирования идей в пределах конкретной языковой культуры отличается от других культур. Для знатоков модальностей языка, вложенная в язык история развития и контексты использования языка характеризуют способы метафорической передачи смысла в речи образованных людей. Те, кто слишком много «гуглят», к скотскому состоянию ближе, нежели разумные человеческие существа.[7]
терминов
Важнейшей чертой цивилизованной языковой культуры является то, что она служит средством взаимодействия между культурами. Поэтому развитие функциональных отношений между носителями различных
языков позволяет людям объединяться для достижения общих целей человеческого рода. Без защиты суверенной роли конкретных языковых культур невозможно здоровое развитие отношений между культурами.
Замечания выше имеют большое научно-практическое значение.
принципам,
универсальным
подтверждаемым
Способность общества, в котором действует индивид, производить нечто например подобное физические принципы, увеличивающие способность человечества (или конкретного общества) наращивать потенциальную относительную плотность населения качественно, говорит об интеллектуальных явлениях, принципиально антиэнтропийных. Такое поведение недоступно «звериному интеллекту», это коренное отличие человеческого разума. Порождение антиэнтропийных идей является отличительной характеристикой человека от всех других животных. Развитие языков как следствие этого антиэнтропийного принципа является важнейшим соображением для построения отношений между суверенными языковыми культурами человечества. Возникновение европейской культуры в рамках союза Египта, Ионии и Этрурии где-то в 7-ом веке до нашей эры служит наглядным тому подтверждением.
Происхождение Европы
Основные цивилизации, зародившиеся в северном полушарии нашей планеты за приблизительно последние 200 000 лет, выросли из культур побережий океанов, плававших по звездам по морям, уровень которых был приблизительно на 120 метров ниже, чем сегодня. Важнейшие из дошедших до нас полностью или в фрагментах календарей, возрастом в районе 20 000 лет, указывают на преобладающую роль таких морских культур. По мере таяния ледникового покрова люди моря уходили в приморские территории суши, по устьям рек. Так, например, из моря вышла египетская культура.
В такой специфической культурной среде, под влиянием морских культур на зоны послеледникового подтопления сложилась культура с научными предпосылками. Астронавигация и наблюдения за Вселенной над собой составили основу для возникновения концепции всеобщей системы. Из этой концепции, выразившейся через Египет в традиции Фалеса, Гераклита, пифагорейцев и Платона, выросли все значимые достижения древней, средневековой и современных цивилизаций. Открытие Николая Кузанского онтологических изъянов не только в софистике Эвклида, но и квадратуры круга Архимеда послужило основой для успешного развития современной науки от Леонардо да Винчи, Иоганнеса Кеплера, Ферма, Лейбница, Римана и других.[8] Без такой концепции всеобщего принципа реальная физическая наука не могла бы существовать.